И приручает меня быстрее, чем я успеваю сопротивляться.

Может, он и правда мой? Созданный для меня. Или это я создана из стали, закалённой его руками?

К чёрту это всё! Мне никогда не давался психоанализ. Но я на всю жизнь запомнила слова его отца, который сказал однажды про ковку: «Не удары молота закаляют клинок. Раскалив добела, решительно и без робости его нужно погрузить в ледяную воду. В момент соединения стихий огня и воды он впитывает дух мастера. И от того, каков этот дух, зависит и норов клинка».

«Ты закалил меня правильно, Эйвер, - смотрю я на его сосредоточенное лицо. - Но с таким норовистым клинком легко тебе никогда не будет».

Его неожиданный сюрприз удаётся на славу.

В густых синих сумерках мы приезжаем к дому, построенному прямо на озере.

По крепким мосткам, босиком, зажав в руке туфли, я прохожу в дом. Но не задерживаюсь в залитых мягким тёплым светом комнатах. Выхожу на открытую веранду. И замираю в восторге от нереальной красоты.

Надо мной густо-фиолетовый небосвод, но бледные звёзды не так ярки в небе, как на поверхности чернильной воды. Они мерцают в лёгкой ряби, и кажется, что лежат на дне. Кажется, можно нырнуть и достать со дна любую.

Самозабвенно квакают лягушки. Испуганная птица взмывает ввысь из зарослей тростника. И вселенная не выглядит огромной. Она становится маленькой и уютной, как этот островок безмятежности, и словно заканчивается именно там, где её больше не видит глаз.

- Красиво, правда? - Эйв не подкрадывается, но я всё равно вздрагиваю от его прикосновения. Он осторожно обнимает меня за плечи и прижимает спиной к себе.

- Волшебно, - единственное слово, что приходит в его руках на ум.

- Я думал, мы приедем пораньше. Думал показать тебе закат над озером. Но теперь даже рад, что мы приехали так поздно.

- Почему? - кладу я голову на его плечо, и он прижимается небритой щекой к моему лбу.

- Мне будет чем тебя поразить в следующий раз.

- Сомневаюсь, что твои таланты будут исчерпаны одним закатом. Знаешь какая из этих звёзд Полярная? - показываю я на небо.

- Конечно, - кивает он и вытягивает руку вверх. Но мне почему-то кажется - наугад - так уверенно он это делает. - Вон та.

- Точно?

- Конечно! Это же просто. Смотри, - поворачивает он мою голову. - Большой ковш. Его узнают все. Видишь? Проводи вверх прямую по стенке ковша, противоположной ручке, и упрёшься прямо в Полярную звезду. А чтобы быть уверенной, что это она, найди Малый ковш. Она венчает его ручку.

Я пытаюсь всё это сделать, но меня волнует совсем не она, а созвездие Цефей, расположенное вниз и вправо от неё. Там, где-то внутри неправильного пятиугольника, среди ста сорока восьми видимых глазом звёзд сияет одна, названная именем Анна Роуз. Но ни Цефей, ни свою звезду, боюсь, мне так никогда и не найти.