- Бедненькая, - посочувствовал я ей, - тебя ждут веселые деньки. Каким временем ты располагаешь? - Муся бросила взгляд на часы.

- Минут пятнадцать, не больше, надо мчаться в Шереметьево."

"- Тогда я буду краток. У меня к тебе просьба. Вот, возьми, - я протянул ей ключи от квартиры, - и пожалуйста, съезди ко мне домой и привези мою записную книжку. К сожалению, не могу тебе сказать точно, где она лежит, но раньше я обычно держал ее на компьютерном столе, прямо рядом с телефоном. Сделаешь?

- Конечно, - она взяла ключи и бросила в портфель. - Если сама не вырвусь к тебе, пришлю того же мальчонку, который тебе телефон привез.

Жаль, что ты мне раньше не сказал, я бы подъехала к твоей маме, взяла ключи, и уже сейчас ты получил бы свою книжку. Не сообразил?

- Сообразил. И тут же сообразил, что матушке это не понравилось бы. Почему я прошу об этом не ее, родного человека, а тебя? Она сказала бы тебе, что сама найдет записную книжку и привезет мне.

- И что в этом плохого? - не поняла Муся. - Пусть бы и привезла.

- Мусенька, дорогая, у тебя принципиально другая мать, и ты меня никогда не поймешь. Я не люблю, когда матушка роется в моих вещах и бумагах.

Она человек деликатный и никогда сама никуда не полезет, но если ее попросить что-то найти и если на ее пути при этом попадется хоть одна бумажка, можешь быть уверена, эта бумажка будет прочитана от корки до корки. А потом мне придется отвечать на множество вопросов и выслушивать разнообразные упреки в том, что я опять сделал что-то не так. Однажды она нашла у нас дома счет за телефонные переговоры, причем, заметь себе, оплаченный. Так она не поленилась, изучила каждую букву и цифру и обнаружила, что оплата была просрочена на два месяца. Разговоров было - на две недели! И что мы с Линой несобранные, неорганизованные, что никогда ничего не делаем вовремя, что рано или поздно у нас отключат телефон за неуплату или вообще снимут номер, и как мы будем жить дальше, и тому подобное. Из-за такой ерунды - две недели нервотрепки. А я ведь совсем не знаю, какие бумаги лежат сегодня у меня в столе, ты понимаешь? И матушку туда на пушечный выстрел подпускать нельзя.

- Аргумент, - согласно кивнула Муся. Она так и не присела, продолжала стоять, поставив портфель на стол и облокотившись на широкий подоконник.

- Я все поняла, записную книжку найду и переправлю тебе. Что еще? Кстати, ты прочел свои книги?

- Да, осилил.

- Что так скучно? - улыбнулась она. - Почему ""осилил"", а не ""запоем проглотил""? Не понравилось?

- Не в этом дело... Просто то, на что я надеялся, не случилось. Я ничего не вспомнил. А качество написанного я как-то не собрался оценить. Вроде ничего, увлекательно. А ты как считаешь?

- Андрей, ты же знаешь, я твои рукописи не читаю, я их продаю.