Точно! Наиболее агрессивные люди - те, кто боится сам оказаться побитым, а самые сильные и ничего не боящиеся - они и есть самые добродушные и незлобивые. Если бы надо мной не довлел страх унижения, я бы разговаривал с девочкой совершенно иначе, доброжелательно и приветливо, помог бы ей разговориться, а не требовал объяснений, как строгий руководитель.

- Лада, я ценю вашу откровенность, - заговорил я уже мягче, устыдившись собственных комплексов, - и я понимаю, как нелегко вам дается этот разговор. Если вы договорились со мной о встрече и при этом не собирались брать интервью, значит, вы хотели о чем-то со мной поговорить.

Давайте спокойно обсудим ситуацию и вместе подумаем, как из нее выходить.

Воробышек глянула на меня с благодарностью, глазки блеснули навернувшимися слезами.

- Андрей Михайлович, мне заказали материал, из которого будет явственно видно, что вы психически больны. Материал должен быть сделан на основе анализа опубликованных отрывков и интервью с вами. И еще я должна обыграть вашу амнезию и ваши занятия с психоаналитиком.

Указание сделать материал мне дал главный редактор, но от кого он получил такой заказ, я не знаю. И зачем это нужно, я тоже не знаю. И вот сижу теперь перед вами... такая, какая есть... Делайте со мной что хотите. Лепить из вас психа я не собираюсь.

- Почему? - я засмеялся. - А может, я и в самом деле того... умом тронулся. Вы напишете об этом и ничуть не погрешите против истины. Может, вы напрасно распереживались?

- Не напрасно, - она слабо улыбнулась. - Во-первых, я беседовала с вами летом и видела, что вы совершенно нормальны.

Во-вторых, я прочла все интервью, которые вы дали за последние три месяца, и сравнила с теми, которые вы давали раньше. Вы остались таким же, каким и были. То есть либо вы вообще всю жизнь были сумасшедшим, но этого никто не замечал, либо вы им все-таки не стали. И в-третьих, я несколько раз очень внимательно прочитала опубликованные отрывки из новой книги, даже не прочитала - изучила с карандашом в руке. Я нашла в них некоторые заимствования из воззрений Дональда Уолша, но в тексте нет ни малейшего намека на психическую болезнь. Не думайте, что я такая умная, я показывала ваши тексты специалистам-психиатрам, и они только подтвердили мое мнение. Вы, Андрей Михайлович, абсолютно нормальны. Но кто-то очень хочет выставить вас полностью свихнувшимся психом. И я считаю, что вы должны об этом знать.

Кто-то хочет... Нетрудно догадаться, кто мог воспылать таким страстным желанием. Тот, кому не нравится моя будущая книга о милиции, если таковая все-таки окажется написанной.