Из-за этих слов Рэймер даже отвлекся от своих мрачных мыслей.

— А что, она может отказаться?

Отец раздраженно дернул плечом.

— Пройдоха Бриверивз тоже подбивает клинья к Грерогерским пастбищам.

Рэймер скривился. С сыном Бриверивза, Эйданом, они вместе учились и, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Очень мягко говоря.

— Так что, будь так любезен, используй свое обаяние на полную, — продолжал отец увещевать непутевого, по его мнению, сына, — не все же горничных щупать.

Рэймер сцепил зубы, проглатывая очередных горничных. Черт же его дернул связаться с той гувернанткой.

— Которая? — уточнил он мрачно, оглядывая зал. «Которая из этих кур?» — добавил мысленно.

Несмотря на громкую музыку, казалось, что в огромном зале и впрямь стоит непрерывное кудахтанье. Размалеванные куры в разноцветных платьях. В сравнении с большинством, та девчонка-пирожное была ещё ничего — не красавица, но по крайней мере не выпрыгивала из платья, чтобы заполучить себе мужа побогаче. Впрочем, и думать о том розовом безобразии иначе, как о ребенке, Рэймер тоже не мог.

— Вон та, в розовом платье, — отец указал направление подбородком. — И учти, если оплошаешь, отправлю тебя служить в самый дальний гарнизон, будешь гонять снежных людей вместо горничных.

Посмотрев в указанном направлении, Рэймер усмехнулся, покачал головой и на этот раз потянулся за вином, а не за водой.

— Когда выезжать? — поинтересовался у отца, отсалютовав тому бокалом.

Лицо лорда Монтегрейна-старшего побледнело, а затем пошло красными пятнами.

— Что. Ты. Сделал? — потребовал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить сына за грудки и не начать трясти.

Рэймер равнодушно пожал плечами.

— Подарил Бриверивзам пастбища?

* * *

— Что с тобой, Мэлли? — На дрожащий до сих пор локоть легла твердая ладонь лорда Грерогера. — На тебе лица нет с самого открытия бала.

Амелия вымученно улыбнулась.

— Все хорошо, — солгала, не желая расстраивать отца. — Просто перенервничала.

И испугалась до полусмерти.

Лорд Грерогер пристально посмотрел на дочь, но, так и не добившись другого ответа, вздохнул, очевидно, списав ее поведение на переизбыток впечатлений за последние дни.

— В таком случае, пришла пора познакомить тебя с претендентами на твою руку. Посмотри вон туда, третий столик. Монтегрейны. Ренар Монтегрейн как раз смотрит в нашу сторону, думаю, он собирается подойти и представить тебе своего сына. Ты готова?

Амелия была готова упасть без сил прямо посреди зала — слишком перенервничала. Однако стоило ей посмотреть туда, куда указывал отец, как пульс снова отчаянно застучал в висках. На балконе было темно, но каждое мгновение рядом с грубым незнакомцем отчетливо врезалось ей в память.