– Так что у вас случилось? – мягко спросила я, чтобы подвести женщину к сути дела и не тратить время на пустые вздохи.

– Я и сама не знаю, но мне кажется… – услышав эту неуверенно прознесенную фразу, я устало вздохнула и твердо вознамерилась отделаться от этой дамочки, сославшись на свою занятость. – Точнее, я уверена, что мне угрожает опасность, – словно прочитав мои мысли, добавила она. Я решила немного повременить с прерыванием разговора. Слова о ее уверенности вселили в меня некоторый оптимизм.

– И на чем же основываются ваши опасения?

– Знаете, Евгения, вроде бы ни на чем конкретном, но у меня никогда в жизни не случалось столько настораживающих и даже пугающих событий, с периодичностью в одни сутки, – горьким голосом поведала она мне.

– А поконкретнее?

– Два дня назад я чуть было не погибла от отравления угарным газом в собственной квартире, а этой ночью кто-то пытался наброситься на меня в подъезде, и лишь чудом я избежала этого нападения, – неожиданно сухо и как-то по-деловому отрапортовала Анжела.

– Похоже, что ваши опасения не напрасны, – осторожно прокомментировала я, поражаясь внезапной собранности потенциальной клиентки.

– Так это значит – «да»? – обрадовалась она.

– Это означает, что нам следует встретиться и обговорить все в деталях, и только после этого я приму окончательное решение.

– Хорошо, я понимаю, – тоном прилежной ученицы согласилась Анжела и совершенно другим, дрожащим от слез, голосом добавила: – Только давайте поскорее, а то я боюсь…

– Конечно. Вас устроит через тридцать минут в кафе «Пион»? – пошла я навстречу Анжеле.

– Еще как! – обрадовалась она. – Я буду в сиреневом брючном костюме.

– Отлично, до встречи, – и я нажала на отбой.

– Ну, Женя, а как же пирог?! – беззастенчиво выслушав всю эту беседу, упрекнула меня тетя.

– Работа, моя дорогая, что уж тут поделаешь, – не без сожаления потянув носом напоследок умопомрачительный аромат, доносившийся из кухни, ответила я.

– Работа, работа… – заворчала тетушка, обиженно глянув на меня, – все ты не в том русле движешься, а как же семья… – Она не стала договаривать, так как, несомненно, заметила, что я поморщилась, словно от зубной боли.

– Я обязательно съем пирог, как только вернусь, ты уж оставь мне кусочек, – я легко коснулась губами ее щеки и выбежала из дома, прихватив сумку.

Естественно, я не хотела обижать свою милейшую тетушку, но пускаться в надоевшие нам обеим объяснения о том, что я не создана для семейной жизни, уж тем более не видела никакого смысла. Да и лишний раз подчеркивать, сколь опасна выбранная мною профессия, мне тоже не стоило. Тетушка с годами стала сентиментальна, а при виде слез у нее на глазах мое обычно каменное сердце капитулировало сразу и безоговорочно.