Тренер оттолкнул от себя Артёма, одновременно выпустив его ухо так, что тот по инерции сделал пару шагов и стал тереть покрасневший вареник. Тренер ушел, оставив нас наедине.

— Смотрю, тебя и здесь любят, — улыбнулся я. — Прямо как в Тагильском пансионате.

Дав Прохорову подсказку, я принялся ждать, сообразит он или нет. Увы, Артём был настолько зол, что голова едва соображала.

— Так и не вспомнил меня?

— Да я тебя в первый раз вижу, — прорычал Прохоров.

— Ну как же, в первый раз? А помнишь, как у тебя одежда случайно оказалась измазана шоколадом? Тебя тогда ещё выпороли за воровство. А как в игровой тебя и твоих прихлебателей отлупила банда щитовиков? — В глазах Артёма что-то блеснуло. Ну наконец-то вспоминает! Дам ещё одну подсказку. Я протянул руку и ткнул пальцем в шрам на лице. — А ещё я тебе оставил вот это в качестве подарка на прощание.

— Ах, это ты! Убью скотину! — заорал Прохоров и и снова потянулся к мане.

В его руке вспыхнул огненный сгусток, но тут же погас. Рядом с Артёмом как из-под земли вырос тренер, схватил его за кисть и завернул руку за спину, отчего Прохоров болезненно скорчился и потерял концентрацию.

— Поздравляю. Ты будешь драить толчки месяц, — прорычал тренер и толкнул Артёма в сторону выхода. — Снимай кирасу и приступай к уборке туалетов. Говорят, это медитативное занятие позволяет многое переосмыслить.

Прохоров срежетнул зубами, но ничего не ответил. Он пошел в сторону выхода, по дороге снимая кирасу. Я же последовал за ним.

— Какого чёрта тебе от меня нужно? — спросил Артём.

— Хочу закопать топор войны, — ухмыльнулся я.

— Закопать топор — после того, как я из-за тебя загремел на месяц драить толчки? — возмутился Прохоров, сжав кулаки.

— Ну во-первых, ты будешь их чистить не из-за меня, а из-за своей вспыльчивости. А во-вторых, войну начал ты, а не я. — Я остановился у стеллажа, на котором лежали кирасы, и протянул ему руку. — Предлагаю забыть обиды и вместе поучаствовать в турнире.

— Что значит, вместе? — фыркнул он и презрительно посмотрел на протянутую руку.

— Нашей команде не хватает одного человека. И я считаю, что ты отлично впишешься. Если убавишь свой гонор. Надерём задницы старшим, получим по личной комнате для проживания — и в разбег. Каждый будет жить своей жизнью и, если захочешь, то можем сделать вид, что даже не знаем друг друга, — пояснил я. — Как тебе предложение?

— На троечку, — буркнул он.

— Хорошо. Давай заключим сделку. Я помогу тебе отомстить, а ты мне — победить. Как только выиграем турнир, ввалимся в твою комнату и отлупим старших, издевавшихся над тобой. А если захочешь…

Договорить я не успел. Артём крепко сжал мою руку и, хищно улыбнувшись, сказал:

— Идёт.

— Ну, вот и славно. Вечером жду тебя на турниках. Познакомлю с ребятами, а заодно потренируемся.