Может, отец разрешит мне морскую свинку завести вместо тебя, — наигранно опечалился я.

— Ты чё⁈ Да я капец, как счастлив! Не нужно ничего отматывать! Это… спасибо тебе. Я, можно сказать, только тут начал расти над собой. А в Михайловске — так. Плыл по течению, думая, что среди сверстников я, если не самый сильный, то в тройку лучших точно вхожу. А тут…

— А тут тебе намылили шею в первый день, — поддакнул Остап.

— И во второй — тоже, — улыбнулся Лёха.

— Хорошо, что ты согласился приехать. Ведь даже с тобой нам в команду не хватает ещё одного человека, — сказал я, и повисла тишина. Каждый думал, где нам выцарапать финального участника. — Кстати! Сергей и Остап уже получили ранг оруженосца, а мы с тобой ходим неприкаянные. Леший, ты готов сдать экзамен?

— А я потяну? — неуверенно спросил Лёха.

— Да там ерунда. Только физуху сдать, да подраться в конце испытания. — Серёга махнул рукой и взял с тарелки пирожок.

— Ну, если ерунда, то давай попробуем. — Леший покосился на предплечье Сергея. Из-под ткани торчала татуировка, сделанная чёрными чернилами. Выполнена она была в форме щита, на котором изображался фамильный герб Архаровых. — Даже не верится, что скоро я стану оруженосцем, — с придыханием сказал Леший, но его тут же поддели.

— Станешь, если сможешь запинать своего противника, — усмехнулся Остап.

После занятий мы подкараулили Углова у его кабинета. Иван Викторович как раз собирался идти домой, но, увы, не успел.

— Иван Викторович. Мы хотим сдать экзамен на титул оруженосца, — заявил я.

— Похвально. Но, может, завтра? — спросил Углов, пригладив дурацкие усики.

— А можно сегодня? — ответил я вопросом на вопрос и изобразил жалостливый взгляд. — Алексей всегда мечтал стать оруженосцем. Вы же понимаете, что ожидание для него смерти подобно. Можно сказать, цель всей жизни, которая прямо сейчас уплывает у него из…

— Хватит, — жестом остановил меня Углов. — Если так не терпится, то не будем терять времени.

Выйдя из административного здания, мы направились в бассейн и начались испытания. Первым делом мы проплыли километр. После такого заплыва мышцы горели огнём! А ещё меня поразил Леший. Он закончил заплыв на две минуты раньше, чем я. Вот, что значит — речка рядом с домом. Он всю жизнь провёл либо в воде, либо рядом с водой. А вот я — не большой любитель плавания. Разве что в тёплой ванной.

Затем Углов вывел нас во двор академии для пробежки. Двадцать километров… Это было изнурительно. Бежали мы чуть больше двух часов, а под конец — так и вовсе еле плелись. Но в норматив уложились. Рухнув на сухую траву, я, задыхаясь, посмотрел в стремительно чернеющее небо. Леший упал рядом и дышал так, будто вот-вот выплюнет лёгкие."

"— Господа, а вы чего разлеглись? Я ради вас и так задержался уже… — Углов посмотрел на часы.