Как ты себя чувствуешь?

Я оперлась о деревянную дверь и лукаво улыбнулась.

– Ах, чудесно… прекрасно… идеально…

Доменико сделал выразительный жест рукой.

– Бла-бла-бла. У моего брата утром тоже было удивительно хорошее настроение. Но я имел в виду, не болит ли у тебя что-нибудь? Я записал тебя к гинекологу и кардиологу, как советовал твой врач, так что в три тебе надо быть в клинике.

– Спасибо, Доменико, – ответила я, выходя в сад.

День был теплый, из-за облаков время от времени выглядывало солнце. У огромного стола сидела Оля и читала газету. Я прошла рядом, поцеловала ее в макушку и села в кресло.

– Привет, сучка, – сказала она и посмотрела на меня сквозь солнечные очки. – Что это ты такая довольная? Неужели ты выпила такие же крутые таблетки, как я? Я вырубилась и проснулась всего полчаса назад. Может, у вашего докторишки еще найдется?

– У меня было кое-что получше, – заявила я, улыбаясь.

Оля сняла очки, отложила газету и уставилась на что-то позади меня.

– Ладно, хватит. Массимо вернулся.

Я обернулась и увидела, как Массимо появляется из-за дверей и идет в нашу сторону. При виде него мне стало жарко. На нем были серые тканые брюки и графитовый джемпер, из-под которого торчал белый воротник рубашки. Одна его рука была в кармане, а в другой он держал телефон, по которому разговаривал. Он был божественным, восхитительным, а самое главное – моим.

Ольга внимательно осмотрела Массимо, пока он, поглощенный разговором, стоял у входа в сад и смотрел на море.

– Как же он должен трахаться… – пробормотала она, помотав головой.

Я подняла чашку чая, не отрывая от него глаз.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

– Смотрю на тебя и знаю. Кроме того, такой парень – гарантия удовольствия."

"Я обрадовалось, что к ней вернулось хорошее настроение и она больше не вспоминает о вчерашнем. Я сама старалась об этом не думать, чтобы не впасть в панику.

Блэк закончил говорить по телефону и с каменным лицом подошел к столику.

– Приятно тебя видеть, Ольга.

– Спасибо за приглашение, дон. Приятно, что ты согласился, чтобы я присутствовала в такой важный для Лауры день.

При этих словах Массимо скривился, и я крепко пнула ее под столом.

– Ну и что ты пинаешься, Лари? – удивилась она. – Правда ведь, что это честь, которой твои родители, например, не были удостоены.

Она выдохнула и собралась было продолжить, но видимо, вспомнила, что мне нельзя волноваться, и замолчала.

– А как поживают мои девочки? – внезапно поинтересовался Массимо, наклоняясь ко мне и сначала целуя мой живот, а потом губы.

Этот жест совершенно вывел Олю из равновесия.

– Ты ему сказала? – спросила она по-польски. – Я думала, он только вернулся.

– Сказала. Он вернулся ночью.

– А, тогда понятно, откуда такое прекрасное настроение поутру.