Его скулы каменеют, холодный взгляд направляется на женщину. Я невольно ёжусь.

— Скорее вам следует проехать в участок, и выплатить штраф за оскорбление законоправника, — стальной голос пугает Магрит.

Мачеха громко фыркает, ощетинивается, будто утка, попавшая в зубы аллигатора. Пытается хорохорится, продолжает нападать, но уже не так уверенно.

— Хм, так я и поверила, откуда у этой проходимки деньги на законоправника?! Не разыгрывайте спектакль, со мной это не прокатит, — снова высокомерно фыркает, но сбавляет пыл под взглядом мужчины, — постойте, или она расплатилась своим телом? Тогда грош вам цена.

Фоэрт Кан делает шаг. Моё сердце начинает бешено колотиться. Законник достаёт удостоверение.

— Меня зовут Фоэрт Кан, я представитель отдела судебных разбирательств. Советую вам извиниться прямо сейчас перед госпожой Адалин Ридвон и передо мной в том числе.

— Я имею полное право ее так называть! Она…, — тычет в мою сторону кривым пальцем. — …позорит наше имя, и я как старшая…

— Я не собираюсь повторять дважды, — жёстко обрывает мужчина, повышая интонацию, и в его голосе я слышу угрозу. — Извинитесь перед леди.

Сглатываю, сжимая пальцы в кулаки. Я ведь привыкла защищать себя сама, не полагаясь ни на кого. Сердце вдруг сдавило горячей теснотой. Нет, нет, нет я, как и прежде, должна полагаться только на себя.

— Прошу извинения, уважаемый блюститель порядка, — с каким-то ехидством выдавливает из себя слова Магрит. — Но эта га… не заслуживает даже моего взгляда!

— Мне не нужны извинения этой женщины, господин Кан, — шагаю вперёд, смотрю на мачеху свысока. Магрит выпячивает грудь и делает шаг ко мне, задирает нос, её взгляд мечется, подыскивает ругательства.

Фоэрт смотрит на меня, а я собираюсь с мыслями, вспоминая его предупреждение не вмешиваться.

— Матушка, что тут проис…

Раймонд резко замолкает.

Увидев при входе незнакомого мужчину, спотыкается. Почему-то это его так шокирует?

— Неужели ты не поняла, что мой муж знать тебя не хочет, — впивается в меня взглядом полным ненависти.

— Если он не желает говорить со своей дочерью, пусть сам об этом скажет, а не посылает постороннего решать его проблему — вмешивается Фоэрт. — Пусть спускается добровольно, или нам придётся встретиться в суде. Выбирайте.

Магрит ошеломлённо смотрит на Фоэрта, потом на меня.

— Какой стыд, позоришь своего отца, — выплёвывает слова."

"— Что это за отец, который оставил единственную дочь без средств к существованию и дома, — одёргивает его Фоэрт. — Поторопитесь и не отнимайте моего времени, госпожа, — почти рычит Кан.

Магрит хмыкает.

— Раймонд, — поворачивается к своему сынку. — Позови Гастора, пусть он ей сам скажет, что думает о ней. Возможно, так будет убедительнее.

Раймонд шмыгнул в дверь, сбив с ног притихшую служанку.