— Я не про это!

— Ты не рада? — наклоняюсь, целую её коленную чашечку, свободной рукой пробираюсь, задевая кружевную кайму чулок, и задерживаюсь, наслаждаясь тем, какая она горячая там.

— Банк Ридвон в твоём распоряжении, — отвечаю я.

— Это… это слишком большой сюрприз! — выдыхает она, пытаясь справиться со своими чувствами.

— Ты же хотела этого, — припоминаю её грусть по былым временам.

— Да, но… Фоэрт… — её губы начинают дрожать, а глаза — блестеть от подступающих слёз.

Слёзы счастья, я ведь этого хочу, делать её счастливой, всё то чёртово время, что мы вместе. И собираюсь продолжать это делать до последнего вдоха.

— Фоэрт, ты… Ты невероятный, я так люблю тебя! — откладывает документ с утверждением и обнимает меня.

Мне хорошо известно, что она чувствует.

— Это принадлежит тебе по праву. И ты можешь им заняться уже завтра. Ты же мечтаешь об этом?

Адалин вдруг замирает и отстраняется, с её лица исчезает улыбка, а глаза наполняются растерянностью.

— Что такое? — продолжаю поглаживать её длинные ножки. — Говори, если нужно внести какие-то изменения.

— Я займусь им завтра же, — соглашается она. — Но через… — она задумчиво смотрит в потолок. — Через пять, да, пять месяцев придёт переложить работу на кого-нибудь другого. Временно.

Думаю несколько секунд, но логически не могу понять, что у неё за планы.

— Почему через пять месяцев? Ты что-то планируешь?

Её щёки неожиданно краснеют, но она она не отводит взгляд, а смотрит так искренне, что я начинаю напрягаться.

— Фоэрт…У нас будет ребёнок.

Следующие несколько секунд я молчу, но кажется, что несколько часов.

— Скажи что-нибудь, — волнуется Адалин.

Адалин Ридвон

Я спускаюсь со стола на дрожащие ноги, в груди сердце продолжает биться так сильно, что, кажется, лопнут вены. Мне страшно видеть и слышать его реакцию, что, если новость, которую я решилась сообщить, его огорчит? Вот дурочка, и зачем ему сказала именно в этот момент? Нужно было не так и не здесь, он ведь подарил мне с этим документом, что сейчас лежал на столе, целый мир, а я всё испортила.

Я резко выдыхаю, когда Кан поднимается с кресла и неожиданно сгребает меня в охапку, выходит из-за стола и подбрасывает меня в воздухе как маленького ребёнка.

— Ай! — смеюсь я, хватаясь за его широкие плечи, понимая, что нас могут услышать и понять совсем не однозначно. — Что ты делаешь? — шепотом спрашиваю, гладя его шею.

Смотря на него сверху, на эти глаза… Впервые я вижу в них счастье, впервые вижу, как его лицо сияет от радости. Он опускает меня на пол и покрывает мои губы бесконечными нежными поцелуями, которые постепенно переходят в нечто большее. Он делает шаг, вынуждая меня двигаться вместе с ним. Я упираюсь в столешницу ягодицами.