— Я же предупреждала, — хохочет сквозь проступившие слёзы, и этот смех самый заразительный, который я мог слышать.

— О чём? — держу её.

— Это комната моего дедушки.

— Что?

— Я хотела тебе сказать, но ты не дал, — прохолжает хихикать, заворачиваясь в простынь.

Осмысливаю несколько секунд, рассматривая мебель и обстановку с большим вниманием, убеждаясь, что так и есть. И как я не заметил огромного портрета на стене? Так увлечён был своей малышкой. Берусь за брюки.

— Мы её починим… да… завтра же.

— Не переживайте, господин адвокат, эта комната пустует уже больше двадцати лет, а постель я только вчера постелила новую, — продолжает держаться за живот и посмеиваться.

Тру шею, ощущая некоторую растерянность, а потом хватаю Адалин и притягиваю к себе.

— Перестань так смеяться.

— Как? — дразняще ворошит мои волосы снизу шеи.

— Так, что я чувствую себя чертовски счастливым.

Адалин смотрит на меня с потрясающей улыбкой и обвивает мою шею руками.

— Хорошо, не буду, господин адвокат.

— Фоэрт… — поправляю её своим привычным тоном.

Наши взгляды встречаются, взрывая во мне самые потрясающие ощущения, обладание Адалин, желание и что-то большее, глубокое, полное. От того, что она приняла меня таким, какой я есть.

— Я люблю тебя, Фоэрт, — произносит она после недолгого молчания.

— Я знаю, — отвечаю я.

— Это меня пугает, — добавляет, не отрывая от меня взгляда.

— Я защищу от всего, даже от себя, если нужно будет…

Адалин закрывает веки и качает головой.

— Я это знаю, просто… мне страшно, что ты… покинешь нас, как едва не покинул там, на фабрике.

Задерживаю дыхание и скольжу руками по её спине, глажу плечи.

— Не думай, что так просто отделаешься от меня, или забыла, кто я? Я найду тебя везде, куда бы ты от меня ни убежала. Не поддавайся страху, Адалин.

Она усмехается, но это усмешка с грустью.

— Да, — выдавливает из себя, и я вижу, как глаза начинают блестеть слезами. — Да, — повторяет. — Я хочу, чтобы ты был всегда рядом, всегда с нами, Фоэрт Кан, потому что по-другому я не представляю своей жизни, и я буду стараться жить без страха, — обнимает меня крепко, а я обхватываю её затылок.

— Ты скоро убедишься, что это просто.

Держу её в объятиях несколько минут, потом всё таки увлекаю её на кахню, чтобы осуществить вторую часть своего плана.

Адалин получает истинное наслаждение от того, как я орудую на кухне, демонстрируя свои навыки.

— Я не знала, что ты умеешь готовить, — признаётся она.

— Поэтому я не просил готовить мне еду, — нарезаю тонкими слоями томат."

"— Да, верно, — она по-детски подпирает ладошкой подбородок и продолжает наблюдать, то и дело приподнимая брови. Я открываю для себя новую её сторону любознательности, и мне нравится эта черта, впрочем, как и все остальные.