нет, с тонкой ментоловой сигаретой в изящных пальцах на белой круглой кровати, голого Вадика, развалившегося рядом, усталого и довольного. Лёху... Нет, Лёха был там лишний. Лёха был здесь, а Вадик там и не выходил на связь.

Много бы она дала, чтобы спросить у Верки или Индиры про дружбу Лёхи с Вадимом, но даже без уважаемых экспертов поняла, что завидовал он Воскресенскому по-чёрному. Завидовал и очень хотел оказаться на его месте. Иметь его успех, его популярность, его талант, его кровать, его вид из окна и… его бабу. И она сейчас не себя имела в виду.

— А Друга его ты видел? — прищурила Ирка один глаз.

— Ту, которая Друг.

— Друга? — засмеялся Макеев. — Видел, конечно.

— И как она тебе? — не понимала Ирка ни его смех, ни чувства, что испытывала к этой женщине, ни какие задавать вопросы, чтобы не выглядеть ревнивой сукой.

— Вздорная баба, — пожал плечами Лёха. — И характер у неё скверный. Но иногда умные вещи говорит, хотя называть её Друг ну такое, — сморщился он. — Она же баба. Звал бы по имени.

— А почему он так её зовёт?

— О, ну это же Вадик! Гений и интеллектуал! — хмыкнул Лёха. — Читала роман Донны Тартт «Маленький друг»?

— Нет, — коротко ответила Ирка.

— Это толстенная книга, запутанная и нудная, в которой девчонка пытается расследовать загадочную смерть брата, но в итоге убийцу так и не находят, а «другом» оказывается совсем не тот, на кого думаешь. Вот эта аллегория или аллюзия, — не знаю как правильно, — и стала причиной, почему он зовёт её Друг.

— Мда… — не нашлась что сказать Ирка.

— Угу, — согласился Макеев. — Только в такие моменты и понимаешь, как у них всё сложно в голове, у этих грёбаных гениев, какие они…

— Странные? — подсказала Ирка.

Макеев кивнул. И выпил всю кружку чая залпом, словно у него резко пересохло в горле.

— А тебе кто нравился в школе? — Сделали Иркины мысли сложный кульбит и вернулись к Анфисе.

— В каком смысле? — сделал вид, что не понял Макеев.

— В смысле из девчонок, — оценила Ирка, как он снова заёрзал, словно под ним нагрелся стул.

— Да особо никто. — Он пожал плечами.

— Ясно, — усмехнулась Ирка. — Значит, всё же Анфиса.

— С чего ты взяла? — удивился он. Слишком нарочито. Чем с потрохами себя и выдал.

Ирка могла бы ответить, что сдала его Анфиса.

Сказала, что он обещал переломать ей ноги, если ещё раз неудачно выйдет замуж: задолбался её чемоданы по городу таскать. В оригинале в этой фразе звучит «любовник обещал переломать ноги», а всё остальное сложить было нетрудно.

— И давно вы вместе? — вместо ответа снова спросила она.

Его губы едва тронула улыбка.

— Это она тебе сказала?

Ирка снова не удостоила его ответа.

— Мы друзья, Ир, — закинул он ногу на ногу. — Просто хорошие друзья.

— Как Вадим со своей Другом? — хмыкнула Ирка.