«Надо на хрен перестать строить из себя детектива», — подумал Воскресенский, забирая машину со стоянки."

"— Просто пьяный я слишком много болтаю, а потом бегаю за собственным хвостом, — убедил он себя, глядя в зеркало заднего вида, и благополучно забыл и про Макеева, и про Анфису, и про её враньё.

У него и без них хватало забот: через месяц стартуют продажи игры, снова звонила Нора, в почте висело непрочитанное письмо от адвоката — со всем этим надо было разбираться, и Вадим с головой погрузился в дела.

Глава 11

53

— Вот! — положила Ирка перед Борисом Викторовичем папку.

— И что это? — удивился он.

— Вы должны мне дело. Вадим прилетал на выходные.

— Серьёзно? — сделал он вид, что удивился, но глаза подозрительно улыбались.

— Чёрт, вы знали! — выдохнула Ирка. — Сказали, что в него не верите, а сами…

— Девочка моя, — улыбнулся Воскресенский. — Он мой сын. Я забирал его из роддома, я видел его первые шаги, я вёл его за руку в первый класс, я учил его разводить костёр. К тому же он настолько похож на меня, что мы с ним фразы друг за друга можем заканчивать. Конечно, я знал. Знал, что ты его зацепишь, что ради тебя он вернётся. Но ты так мило его защищала, что я просто не мог отказать себе в удовольствии с тобой поспорить.

Ирка укоризненно покачала головой. Борис Викторович примиряюще поднял руки.

— Всё остальное правда. Честно-честно. — Он подвинул к себе папку. Открыл. — Это что?

— Это заявление об увольнение, которое заставили написать мою маму, когда ей поставили онкологию. И это одно из двух дел, которыми вы займётесь. Для меня.

— Одно из двух? — приподнял он бровь.

— Угу, — кивнула Ирка. — Делом моего отца вы обещали заняться немедленно, если я вам кое-что позволю. И помнится, от шампанского после этого разрешения у меня намокли даже трусы.

— М-м-м… боюсь, я не избавлюсь от фантазий о твоих мокрых трусах до конца дня, но да, я обещал, — снова опустил он глаза в бумагу. — Твоя мама работала в Газпроме?

— Угу, там дальше копия трудовой книжки. Инженером по технике безопасности.

— А где она работает сейчас? — отложил он лист с заявлением. Прочитал справку, ознакомился с копией больничного листа.

— Особо выбора с такой специальностью у неё не было: Газпром — монополия, поэтому в ЖЭКе. Следит за правилами пользования бытовым газом.

— Тяжело вам, наверное, пришлось, — качнул он головой, оценив выписку о доходе. — Ладно, с этим всё ясно, а что с отцом? — Он протянул руку.

— Его дело, — вручила ему Ирка вторую папку. — Вернее, то, что могло войти в его дело, но не вошло. Так уж и быть, не буду просить, чтобы отца освободили. Это невозможно. Просто добейтесь свидания.

— Свидания? — удивился Воскресенский.

— Осужденным на пожизненное свидания не разрешены. Совсем.