Тебя даже лаборантом никуда не возьмут, идиот! Извращенец! Отчёты мне через пять минут, иначе вообще сгною!

— Сию секунду! — извращуга на подкашивающихся ногах вылетел из кабинета.

Раздался рёв раненого бегемота, приказывающий предоставить все данные прямо сейчас. Но, поскольку выводов было мало, собрали все бумаги подряд и небрежной стопкой занесли в кабинет руководителя. Сам начальник благоразумно не показывался, наблюдая за происходящим дистанционно, с помощью своей бабочки.

Он видел, как Орлов внимательно изучал записи, вдумчиво читая каждую страницу. После позвал несчастную лаборантку, которая волей случая привязала к себе бабочку в процессе её кормления.

— Здравствуй, милая! — попытался успокоить граф вошедшую девушку, дрожащую, как осиновый лист. — Присядь сюда, не бойся. Я не кусаюсь.

Абсолютно красная от волнения, молодая, лет девятнадцати от роду, с мышиным хвостиком на голове, она, несмотря на очаровательную внешность, сейчас вызывала жалость. Ещё и нелепые очки на пол-лица! Кто в наше время носит эти стекляшки, когда любой лекарь за жалкие пятьдесят рублей исправит зрение?

— Так, говорят, что ты владелица бабочки? — нежно, насколько смог, поинтересовался министр обороны. — Расскажи, каково это?

— Необычно, ваше сиятельство, — несмотря на нервы, голос девушки не дрожал. — Я, когда её случайно привязала, думала, что с ума схожу. Вижу две картинки разом, причём чужое изображение ярче и информативнее.

«Не глупа, с ходу подробный анализ выдаёт», — автоматически отметил Орлов.

— Но приспособилась быстро, теперь даже не представляю другой жизни, — продолжила лаборантка.

Она вытянула палец, и с её плеча молнией переместилось насекомое, которое походило на бабочку весьма отдалённо. Скорее, это была помесь стрекозы с мухой. Прозрачные длинные и узкие крылья, фасеточные выпуклые глаза, совсем короткое тело.

— Вот! — девушка протянула руку министру. — Это она и есть. И сейчас сообщает мне, что ваш ранг магии — почти седьмой, капельку не хватает. А также, что вы испытываете ко мне нежность и жалость. Ой! Простите, ваше сиятельство!

Девчонка прикрыла рот свободной ладошкой и покраснела ещё сильнее, хотя до этого казалось, что дальше уже некуда.

— Тихо, милая, всё хорошо. Твоя подружка права, — ласково проговорил мужчина. — Я действительно испытываю к тебе нежность и жалость. Но жалость, что здесь так бездарно используют твои способности. Расскажи ещё про свою питомицу.

— Ну, она прекрасно питается сама. Привязанных вообще кормить не приходится, я кормлю только третий образец в лаборатории, который ожидает своего хозяина. Ещё они невероятно умные. Ты просто подумал, что надо сделать, а способы реализации бабочки выбирают сами.