Тот открыл мутные глаза, неуклюже сел и вдруг мощно проблевался. Сотрясение. Надо было другого оставить для допроса, этот почти овощ. Вытерев грязный рот рукавом, он снова сел и уставился на меня.

— Что?.. Что происходит?

Ответить я не успел, отвлекла Аманда, снявшая мои наручники найденным ключиком. Я с блаженством растёр запястья.

— А происходит то, что ты теперь мой военный трофей, — хищно оскалился я. Парень отшатнулся, снова треснувшись о стол головой, правда, на этот раз слегка. — Пленник. Я могу с тобой сделать всё что угодно, ты понимаешь? Но мне нужна информация, и потому есть крохотный шанс выжить.

— Пощады! — парень попытался перевернуться и встать на колени, но его повело, и он упал. — Всё что хотите! У меня дочь маленькая, сиротой совсем останется, жены давно нет.

— Посмотрим, — пообещал я. — Для начала где мы находимся?

— Просто заброшенный склад, Изя снял его на сутки для сегодняшнего дела, — с готовностью выпалил пленник.

— Хорошо, можешь же! — похвалил я его. — Возможно, сработаемся. Кто из ваших ещё здесь есть?

— Никого. Точнее, водитель, но наёмный, таксист просто на своём автобусе.

— Ладно, жди здесь, — сказал я и надел на парня наручники.

Подойдя к Аманде, отозвал её. Она отправила Коляна шмонать хозяев жизни и вышла со мной за дверь.

— Аманда, выручай. Что дальше в таких случаях делают? У нас типа война, бумага есть, причём с имущественными претензиями с обеих сторон.

— Так знамо дело, военную прокуратуру вызвать надобно. Они всё опишут, чтобы по закону было. А дальше заявление в налоговую, другое — в реестр недвижимости. Хочешь, я всю эту бюрократию на себя возьму?

— То есть пленный нам не нужен? — нахмурился я.

— Как это не нужен? — всполошилась старушка. — Ещё как нужен! Наши показания, они же только с одной стороны. А тут и с другой будет! Это замечательно, что живой исполнитель есть. Звони в полицию, пусть вояк присылают.

Я так и поступил. Не знаю, откуда они ехали, но всего через десять минут ангар оцепили. Всех вывели на улицу, к моментально возведённой палатке со столом и стульями внутри. Кто-то деловито ворочал трупы, кто-то уже опрашивал водителя. Ко мне подошёл офицер в погонах майора и протянул подписанную мной же бумагу об объявлении войны.

Сразу вспомнил песенку «А я люблю военных, красивых, здоровенных». Этот образец подпадал под все три характеристики, думаю, девушки вешаются на него толпами.

— Граф Мангустов? — для проформы уточнил он. — Это ваше? Вы подписывали?

— Подписывал я, но не моё. В двух словах не объяснишь, но я готов.

— Хорошо, жду вас в шатре, как только там закончат с водителем, — недобро прищурился красавчик.

Он аккуратно сложил бумагу и зашёл с ней внутрь.