Для обеда было рановато, и потому стол ломился от блюд, по виду больше похожих на завтрак.

Сама графиня восседала во главе стола и милостиво кивнула в ответ на наши поклоны. После чего пригласила сесть. Первое время царила гробовая тишина, потом Надя разговорила нас, и мы стали общаться о какой-то чепухе.

Когда в мой желудок уже ничего не лезло, хозяйка вежливо извинилась перед девушками и пригласила меня в кабинет. «На пару слов». Я, повторив извинения, двинулся за ней.

Кабинет оказался раза в два больше моего, с огромной библиотекой, пыльными фолиантами и даже свитками.

Вот бы сюда занырнуть! В остальном он был похож на мой: шесть кресел, вытянутый овальный стол, камин. Я с удовольствием плюхнулся на нежную кожу сиденья. Поскольку графиня молчала, решил поторопить события.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Да, Андрей, и весьма серьёзно. Я рада, что ты отклонил моё предложение. Это значит, меркантильный интерес к моей дочери у тебя отсутствует. Я также счастлива, что вы общаетесь полноценно, несмотря на гадости, которые она тебе подкидывала по юношескому максимализму и глупости. Но я также вижу, ты её не простил.

Мне просто интересно, какая из её выходок тебя тормозит? Я знаю многие, но, разумеется, не все. Поделишься со мной?

Да что сегодня за день-то такой?! Захотелось встать, схватить вот эту явно старинную вазу и запулить её в бок шикарного камина. Причём с такой силой, чтобы руками осколки собрать было невозможно, онли веником.

Они сговорились, что ли? Зачем мне все эту кобру рекламируют и впаривают? Неужели считают, что я не разберусь сам? Бесит! Чёрт… Опять несвойственная мне реакция, такой взрыв эмоций не может быть моим. Выдыхаем…

— Я поняла, вопрос снимается, — внимательно наблюдавшая за мной женщина мягко улыбнулась.

— Вообще, я позвала тебя не за этим. Вот, возьми, — она протянула мне деревянную шкатулку. — Это тебе. Неважно, как у вас сложится с Надеждой, возвращать её не нужно. И учти, отказа я не потерплю!

Я осторожно открыл крышку. Внутри лежала всего одна бумага. Очень круто выглядящая, с гербовой печатью и двумя размашистыми подписями внизу. С трепетом достав лист, углубился в чтение. «Сим заявляю», «в трезвом уме» и бла-бла, «отчуждаю в пользу», «договор дарения вступает в силу»…

Дочитав, я в недоумении поднял голову на графиню.

Она просто безвозмездно дарила мне огромный кусок земли. Причём больше того, который был необходим для полноценной стройки, даже когда я собирался возводить там городок для охотников. А уж юридические закорючки научился читать в прошлой жизни — дай, г-хм, Мангуст каждому! Там не было двойного дна или намёка на какую-нибудь ловушку.

— Да, это именно то, чем кажется, юный граф, — озорно улыбнулась женщина, став вдруг невероятно похожей на свою дочь.