— Вроде бы все, их предупреждали, — кивнул я.

— А вон и машина идёт, — вдруг сказал майор, показав на бронированный «Урал», идущий по шоссе в нашу сторону в сопровождении БТР-90. — Давай зови своих, пусть документы готовят.

Я махнул рукой толпящимся возле «буханки» людям, подзывая. Кроме всех мужчин, за оружием направились четыре женщины. Ещё две остались с детьми, но если всё получится, как ожидается, то завтра «беженцы» планировали и на них получить. Заочно военные ничего не выдавали, только в руки «конечному пользователю».

«Урал» с бронетранспортёром, рыча дизелями, заехали на стоянку, и у кузова грузовика стала образовываться очередь, порядок в которой начали наводить два «контрабаса».

Какой-то прапорщик ловко раскинул складной столик, на котором взгромоздились сразу два лэптопа. Кстати, подразжились военные компьютерами, все лэптопы новенькие, словно из магазина. А собственно говоря, откуда им ещё и браться-то?

— Воронков, этих двух бойцов первыми отпусти, — сказал майор, подводя нас к машине. — Они к нам по делу и ищут что-то с оптикой или под оптику.

— Трёхлинейку? — уточнил прапорщик, белобрысый круглоголовый дядька лет сорока с оттопыренными ушами.

— А именно снайперские есть? С прицелом ПУ? — уточнил Лёха.

— Есть, — кивнул прапорщик. — Три штуки. Паспорт, военный билет или что у тебя?

— Военный, — сказал Лёха, вытаскивая документ из кармана и протягивая его прапорщику.

— Не судим? — спросил прапор. — Мы проверяем. А если судим, то говори, по какой статье.

— Нет, не судим, — ответил Лёха.

Прапор передал военный какому-то ефрейтору в очках, который быстро защёлкал клавишами лэптопа. Интересно, видать, по каким-то базам прогоняют.

А где добыли такие? Менты поделились? Ладно, в любом случае полезно.

— Нормально всё, — сказал ефрейтор, начиная заполнять какую-то форму.

Прапорщик крикнул сидевшему в кузове бойцу:"

"— Малышев, давай «мосинку» с оптикой и один БК.

— Это сколько? — спросил я.

— Сто двадцать, — ответил прапорщик. — Шестьдесят в подсумках, в обоймах, и шестьдесят в «сидор».

— А на кой чёрт в обоймах, если заряжать всё равно по одному? — не понял Лёха. — Там же прицел не даёт из обойм наполнять.

— Как положено, так и выдаем, — отрезал прапорщик.

 — Потом выбросить можешь, но два подсумка двойных из чистейшей кирзы и в них шестьдесят с обоймами получи и отвали.

Лёха принял измазанную пушечным салом «мосинку», несколько раз сочно щёлкнул затвором с изогнутой ручкой, спустил курок, затем вытащил затвор, осмотрел, вставил обратно.

— Нормально, новьё, — заключил после осмотра. — И маркировка «СН» на месте, так что снайперка настоящая. До ума доведём, будет стрелять, как в лучших домах, куда там всяким «Ремингтонам».

— Это как? — заинтересовался я.