После того как она вышла из аудитории, я оперлась щекой о ладонь и принялась ждать начала лекции. Преподаватель отчего-то сегодня запаздывал.

К Саманте я не попала. На линии произошла авария, и наш поезд застрял в тоннеле на три часа. Когда я добралась до дома, время плавно подбиралось к восьми.

Вздохнув, скинула обувь и прошла в комнату, решив отправить душеправу извинительное письмо. Саманта ответила быстро, заверив меня, что ничего страшного не случилось и она все понимает. Спросила только, на какое число перенести нашу встречу. Подумав немного, я от нее отказалась, решив, что как-нибудь справлюсь со своими кошмарами сама.

В тот вечер Рози так и не вернулась. Ее ком хранил полное молчание, давая понять, что он выключен. Я прождала ее до самого утра. Сгорая от тревоги, позвонила в академию и предупредила, что меня сегодня не будет. Я намеревалась дождаться подругу.

Она так и не вернулась, зато в полдень в дверь постучали служители правопорядка.

– Эмили Картер? – спросил меня один из них, мельком глянув в свой ком.

– Д-да. – Ноги в одно мгновение стали ватными. Эти люди просто так не приходят.

– Мэтью Уолкер. Мои документы, – полисмен сунул мне под нос ком, на котором можно было увидеть удостоверение служителя правопорядка. – А это мой напарник Майло Миллер.

– Мое почтение, – поздоровался второй мужчина, кивнув.

– Что-то случилось с Рози? – спросила я, едва шевеля вмиг онемевшими губами.

– Вы имеете в виду Розмари Браун? Мы можем войти?"

"– Да, конечно, проходите, – пробормотала я, посторонившись.

Перед глазами плавали черные пятна, а сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Руки тряслись, а из глаз в любой момент готовы были политься слезы. Я знала! Знала, чувствовала, что что-то случится. Надо было отговорить Рози. Может быть, она еще…

– Почему вы сразу подумали о Розмари? – спросил меня мужчина, цепко глядя прямо в глаза.

– А о ком еще? – Я села на кровать и зажала пальцы коленями. – Она ушла вчера на свидание и до сих пор не вернулась. Конечно, я сразу подумала о ней, ведь я всю ночь не спала, ждала ее.

– У вас были такие хорошие отношения? – задал он новый вопрос, что-то настучав стилусом в своем коме.

– Мы близкие подруги, снимаем одну комнату, учимся в одной академии.

– Вы говорите, свидание? Она вам что-нибудь об этом говорила?

– Да, говорила, – я кивнула, а потом набрала в легкие побольше воздуха и выдохнула: – Она жива?

– Мои соболезнования.

Ответ Уолкера говорил сам за себя.

Я закусила губу, чувствуя, как меня всю трясет. Стараясь дышать как можно глубже, я спрятала лицо в ладонях и горько заплакала. Пока еще я плохо осознавала, что произошло, но даже так мне уже не хватало Рози.