Пузырь лопнул, а в следующем мелькнула женщина под два метра ростом, с серой косынкой на пшеничных волосах, вяжущая солому в тугой сноп, и я тут же поняла, что это тоже я. И у меня отчаянно-привычно ломит поясницу, кропотливый труд не приносит радости измождённому телу, но успокаивает душу — будет, что продать на рынке, и зимой семья будет относительно сыта.

Но и это видение исчезло. Следующее кардинально отличалось от всех предыдущих: я была мужчиной, и лихо скакала по бескрайним прериям на гнедом коне в широкополой фетровой шляпе, с револьвером наперевес…

Последнее, что мелькнуло — это лицо мамы, мамы, которая была в этой жизни. В последней. Она ласково улыбалась мне, в добрых глазах плескалось море любви и обещание, что всё будет хорошо.

А потом воздух закончился полностью, и грудь сдавило пудовыми гирями. Сотни ножей взрезали нутро. Но даже кричать я не могла. Даже это было мне неподвластно.

И мир погас…

Глава 1

Я шагаю нелегкой дорогой,

Ямы, рытвины — только держись!

Но никто не придумал, ей-богу,

Ничего, что прекрасней, чем жизнь.

Расул Гамзатов

Пробуждение было неприятным. И это ещё мягко сказано!

Болело всё, что только может болеть. Но особенно голова. Я с трудом подняла руку и ощупала её в первую очередь. Огромная, с перепелиное яйцо, шишка и что-то влажное, липкое. Осмелилась открыть глаза. Вокруг царила темнота. Я даже не смогла испугаться возможной слепоте. Повела рукой, сбоку нащупала какой-то выступ. На этом силы меня покинули, и я снова провалилась в небытие.

Второе пробуждение было скорее от того, что кто-то истошно кричал, буквально надо мной.

— Её Высочество Элоиза! Я её нашла! Она здесь! — какой неприятный голос у этой особы. Чуть поморщилась. Боль возвращалась волнами. Тут над моим лицом что-то ярко вспыхнуло, и я зажмурилась пуще прежнего."

"— Кажись Её Высочество упала с лестницы, — послышался мужской голос, гораздо более спокойный, чем до этого женский. — Поднимаем её, ребята. Осторожно! Мария, вызови лекаря и прекрати реветь. Её Высочество дышит. А значит, она жива, — и тут же тихо добавил, — пока жива, бедняжка.

Тут я снова вырубилась.

Следующее моё пробуждение было самым неприятным: меня куда-то несли. Осторожно и аккуратно, но, тем не менее, я чувствовала, что ещё немного и мои внутренности просто лопнут. Застонала от боли. И снова потеряла сознание.

— Хоуп, она выживет? — тихий мягкий голос принадлежал мужчине, но в нём чувствовалась некая сила, властность.

— Не знаю, Ваше Величество. Нужно молиться и поститься. Возможно, наши молитвы будут услышаны и Её Высочество поправится, — также тихо ответил другой голос.

— Оставь нас, — снова тот властный.

Раздалось шуршание одежды, глухой стук закрывшейся двери и воцарилась тишина.