– А у вас, баронесса, есть револьвер?

– Нет, – спокойно ответила Амалия, хотя на самом деле предпочитала не расставаться с оружием, которое, впрочем, тщательно скрывала.

– Вот видите! – удовлетворенно заметил Сашенька. – Между прочим, во всей нашей семье револьвер нашелся только у маменьки, и то она никогда из него не стреляла. Надо искать того, у кого было оружие. Уверен, когда найдется оружие, найдется и мотив.

– Ну, оружие у владельца могли и украсть, – протянула Амалия. – Кроме того, нелегко добиться правды, когда речь идет о преступлении. Любой может сказать, что у него нет оружия, хотя на самом деле это не так.

Федор нахмурился. Ему не нравился оборот, который принимал разговор.

– Отчасти вы правы, госпожа баронесса, – сказал Сашенька, – но мы живем не сами по себе, а среди других людей, которые волей-неволей замечают множество мелочей нашей жизни. Не думаю, чтобы кому-то удалось утаить такой факт, как владение оружием.

– Ты-то что так волнуешься? – не выдержала Наденька. – Посмотреть на тебя, так можно даже заподозрить… что-нибудь нехорошее.

– Разве ты не понимаешь? – мрачно спросил брат.

 – Это я привез Колозина сюда. Я привез его на смерть, ясно тебе? Как, по-твоему, я сейчас должен себя чувствовать? Я ничего не могу сделать для него, кроме как способствовать тому, чтобы его убийца был найден.

– До чего же обидно, – невпопад протянула Лидочка, склонив голову набок. – Я не умею стрелять, оружия у меня тоже нет, и… и меня никто не будет подозревать!

Федор не мог удержаться от улыбки.

– Кажется, ты до сих пор считаешь, что попала в один из романов, которые тебе так нравится читать, – строго сказала Наденька, обращаясь к сестре.

 – Но в жизни, если рядом происходит убийство, все оказывается вовсе не так… занимательно. Стоит следователю спросить у тебя, что ты делала ночью и кто может подтвердить, что ты спала, и тебе от стыда захочется провалиться сквозь землю.

– Мне нечего стыдиться, – спокойно сказала Лидочка. – Я спала, а потом проснулась. У меня в комнате летает муха и жужжит, я уже несколько дней не могу ее поймать.

– Муха – в это время? – удивился Сашенька. – Но сейчас уже нет никаких мух.

– Есть, но только в моей спальне, – вздохнула Лидочка. – Она стукалась о шкафы или о стены, точно не знаю, и сердито жужжала. Я встала, думаю, может, удастся ее поймать… Но спросонья я плохо соображала, как это сделать. А потом я оказалась у окна и выглянула наружу. Я только потом поняла, кого я увидела.

– О чем ты говоришь? – изумилась Наденька.

– За окном была ночь. И земля, присыпанная снегом, как бы светилась во мгле. А еще я увидела желтую точку, как будто кто-то нес фонарь. И тень.