Хотя я в принципе не помнил большую часть прошедшей ночи, так чему удивляться…

— Но, вообще-то, один вопрос меня слегка… волнует, — подозрительно прищурившись, подал голос Егор. — КАКОГО ХРЕНА В ТВОЕЙ МАШИНЕ ДЕЛАЛА ДЕВЧОНКА?!

Парни посмотрели на друга, а потом на них словно снизошло озарение, и они перевели на меня одновременно удивлённые и недовольные взгляды. Ну да, я ведь никому не позволял садиться в свою машину…

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — нашёлся я, усмехнувшись.

На самом деле, мне было до смешного приятно, когда она сидела рядом… А уж выражение на лицах друзей в тот момент — вообще шедевр. Ради такого и поступиться своими принципами не жалко!

— Вернёмся к насущным проблемам. Что у нас на повестке дня?

— Вот эта колымага. — Макс примирительно кивнул в сторону внедорожника.

Я закатил глаза. Только такой человек, как Макс, имеющий автомобиль стоимостью в двадцать лямов, мог назвать навороченный внедорожник «колымагой»…

— И что решили? — не унимался я.

— Ничего, — недовольно буркнул Лёха. — Никто из нас не помнит, кто выиграл его в покер. Мы надеялись, что твои мозги были не так сильно заспиртованы прошлой ночью.

Хм… Если я правильно помнил, я и Макс по большей части бухали, в то время как остальные страдали хернёй и нарывались на неприятности. А, значит, у нас всего три претендента.

— Насколько я помню, к покерному столу нас потащил Лёха. — Я сверкнул глазами в сторону брюнета. — Хотя я, кажется, настоятельно рекомендовал ему не делать глупостей.

— «Настоятельно рекомендовал»? — взорвался хохотом Костя. — Да ты назвал его ебанутым придурком и пригрозил оторвать ему яйца, если он проиграет хоть что-нибудь, что принадлежит не ему!

В самом деле? Я разошёлся громким ржачем.

— И всё же, — продолжил Костян, — это не даёт гарантий, что именно он выиграл тачку.

Переведя дух, я стёр подступившие от смеха слёзы и бросил красноречивый взгляд на товарищей.

— Да на кой чёрт вам сдался этот внедорожник? Если не ошибаюсь, в наших гаражах минимум по две тачки, однако каждый из нас пользуется одной и той же, поэтому остальные так и ржавеют под тентами.

— И что ты предлагаешь? — сложив руки на груди, поинтересовался Егор.

— Вернуть машину её законному владельцу. — От вида вытянувшихся от удивления физиономий меня разбирал новый приступ смеха, и я старательно пытался его сдержать. — Мы были бухие в дым, и ясное дело не особо соображали, что происходит. Но, во-первых, эта тачка никому из нас не нужна, а во-вторых, если мы решим её оставить, то попросту передерёмся из-за того, кому она должна принадлежать. Я, конечно, люблю машины, но даже мне понятно, что она не стоит многолетней дружбы.

Парни сконфуженно молчали.