— В чём дело? — в очередной раз нахмурился.

— Где твоя машина? Или мы пойдём пешком?

Я предвкушающе улыбнулся и нажал кнопку на брелоке. Послушно просигналив, моя машина призывно мигнула фарами, а Ксюша удивлённо воззрилась на меня. Впрочем, удивление продлилось недолго: уже через пару секунд её глаза лукаво заблестели.

— Уже начал приспосабливаться к семейной жизни?

Её смех был настолько заразительным, что я и сам не сдержался от усмешки.

— Вообще-то, я не рассматривал машину в таком свете, хотя идея неплохая. — Я прижал девчонку к себе и серьёзно посмотрел в её глаза. — Вряд ли втроём мы поместимся в моей «Audi».

Смех стих, весёлость с её лица словно ластиком стёрли.

— Втроём?

Ксюша принялась растерянно осматриваться по сторонам, словно ища этого таинственного третьего попутчика.

Я мягко взял её за подбородок и повернул к себе лицом,

— Втроём, — уверенно подтвердил. — В любой нормальной семье должны быть дети.

Второй раз за последний час я заставил её плакать.

Улыбнувшись сквозь слёзы, Ксюша спрятала лицо на моей груди.

— Не представляю себя в роли матери, если честно.

Я поцеловал её в висок.

— Вместе справимся.

Никита так и не объявился. Ни в день освобождения, ни через день, ни через неделю. Даже не пытался связаться с кем-то из нас. Такое его поведение настораживало больше всего: почему он исчез с радаров? Готовит очередное дерьмо, после которого впору будет обращаться к психиатру, потому что выходку похуже прошлой мы уже вряд ли переживём без последствий?

Всю следующую неделю вся наша дружная компания выглядела как стая котов, которую погладили против шерсти: на любые незнакомые лица реагировали с подозрением, пытаясь опознать в них моего ополоумевшего в одночасье братца, и безуспешно пытались скрыть рвущееся наружу глухое раздражение. Даже Ксюша, которая поначалу посматривала на нашу пятёрку скептически, к четвергу выглядела ещё дёрганней, чем мы все вместе взятые. А я постоянно пытался быть рядом и контролировать её передвижения, насколько это позволяло несовпадающие ни разу расписание и распорядок дня. Дошло вплоть до того, что сразу после учёбы она под нашим с парнями конвоем ехала домой и безвылазно сидела в четырёх стенах.

Конечно, я отдавал себе отчёт в том, что своим поведением похож на параноидального маньяка, но ничего с собой поделать не мог. А к субботе кошмары, мучившие меня каждую ночь, достигли своего апогея и стали привычной частью жизни.

В понедельник — это как раз был третий день зимы — я не выдержал и вместе с Ксюхой завалился к ней домой. Но вовсе не для того, чтобы побыть рядом с той, что стала смыслом моей жизни, нет.