На этот раз Нина спорить не стала.

– Ты прав. Я сама предложила лишь секс. Я ошиблась… Я думала… Господи, Ферри, да какая разница, что я тогда думала. Недавно поняла, что так не могу. Что мне мало. Макс, понимаешь? Мало.

– Я всегда готов был дать большее. Ты не принимала.

– Может быть. Извини…

– Нет. Пока ты не скажешь мне то, что я хочу услышать.

– Я люблю тебя, Макс. И эта наша помолвка, – она всхлипнула.

– Эй, не смей…

Он губами снял слезу с её щеки.

Нина настолько была поглощена разговором, что не сразу поняла, что край трусиков сдвинут в сторону и теперь длинные опытные пальцы раскрывают её.

Подготавливая?

– Макс…

– Тихо…Тихо…

– Нас увидят… Макс, – он приспустил легкие летние штаны и уже входил в неё одним плавным толчком.

Три часа спустя.

– Кстати, о будущем… – Макс облокотился о стол и, подперев голову руками, продолжил: – Надеюсь, теперь ты не будешь настаивать на том, чтобы расторгнуть помолвку?

Нина думала, что сегодня её уже ничто не сможет сделать счастливее. Но она ошиблась. Счастье, огромное и теплое, точно океанская волна, затопило её.

– Ты хочешь…чтобы я вышла за тебя замуж? – улыбнувшись, немного игриво спросила она.

– Именно. И учти, Нина Власова, отрицательного ответа я не приму.

Он весело посмотрел на неё, а она не знала, смеяться ей или плакать.

Она прикусила нижнюю губу и почувствовала, как комок подкатился к горлу.

– Я…я выйду за тебя замуж, Массимильано Ферри. Не расстраивать же нам маму. Она небось уже список приглашенных составляет.

Он протянул руку через стол и завладел её ладонью.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что ты у меня есть. Мы изрядно потрепали друг другу нервы и заслужили жизнь, полную любви и счастья.

Тут она с ним была полностью согласна. Да и вообще, она обратила внимание, что соглашаться с ним куда приятнее, чем спорить.

– Макс, теперь мы сможем избежать неприятного разговора с родителями.

Макс достал вино и бокалы. Поставил их на стол. Открыл бутылку и разлил игристый напиток.

– Мне кажется, мы не смогли обмануть Елену.

– Даже так… Почему?

Он пожал плечами.

– Я говорил с отцом, и он сделал пару прозрачных намеков, что мы выглядели неубедительно. Он, конечно, пустился в долгие комментарии о современной молодежи. Но смысл сводился к одному – что он не потерпит разврата в своём доме.

– А мне мама ничего не говорила…

– Она хорошая актриса. Поверь мне. За нас?

Он приподнял бокал.

– За нас.

Чуть позже он снова долго и трепетно целовал её тело, не пропуская ни один участок кожи, и когда Нина готова была позабыть обо всем на свете, он поднял голову, и хрипло спросил:

– Cara, я ведь не шутил по поводу того, что хочу запереть тебя в спальне.

– Макс…

– Да-да. И не шутил про беременность.