Когда парни дружно направились в мою сторону, меня слегка царапнуло беспокойство: Ричард и так еле расстался со мной, позволив мне разлучить нас магией. Если же сейчас он увидит меня в окружении группы мужчин, то из ревности может наделать глупостей.

Но кэрнийцы замерли на некотором расстоянии, и я незаметно выдохнула.

Ни один из них не был представлен моим опекунам, поэтому и просто так на подобном официальном мероприятии они не могли подойти к нам.

Однако всем своим существом с их стороны я чувствовала пристальное внимание. Взгляд искоса подтвердил, что я не ошиблась: Морэд смотрел прямо на меня, ещё и слегка кивнул мне, улыбнувшись.

Странным и непонятным показался его взгляд. Жадным, пронзительным, собственническим.

Совершенно неприличным. Даже неприятным. Потому что нельзя вот так смотреть на чужую невесту.

— Этот не джентльмен просто ест тебя глазами, — с искренним возмущением шепнула Мира. — Что он себе позволяет?

Я не успела ответить, — рядом с нами вырос Роджер Оллин. Своей широкой спиной он закрыл меня от внимания Морэда.

— Кимберли, выглядишь изумительно, — тихо отметил Роджер.

— И, признаюсь, непривычно. При виде тебя у меня дух захватило, а сердце чуть не остановилось, не в силах вынести охватившее меня восхищение.

— При виде тебя тоже дух захватывает, — вернула комплимент, отметив, что парень прекрасно выглядел в черном фраке, белоснежной рубашке, с элегантно повязанным галстуком. — Правда, сердце бьется нормально.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Роджер, в глазах застыл смех.

— Уверен, что все джентльмены этого вечера задаются вопросом, почему Честон, а не они, первый рассмотрел тебя.

Я лишь улыбнулась, а Роджер продолжил:

— И не догадываются, что всего лишь потому, что не имеют герцогского титула, и поэтому не привлекли внимание твоей милой тетушки.

Тонкая прямая спина леди Джулии будто волной пошла, женщину передернуло, но она не обернулась. А вот лорд Джордж слегка повернул голову и наградил Роджера мимолетным внимательным взглядом. Тот ответил совершенно невозмутимым. Ещё и слегка поклонился в приветствии.

Когда объявили их величества и князя Норэта, я уже вся извелась от нетерпения.

Мой взгляд мгновенно, с жадностью, удивившей меня, прилип к высокой и крепкой фигуре мужчины с темно-рыжими волосами.

К министру финансов Кэрнии.

И если до этого момента у меня оставались кое-какие сомнения в нашем родстве и, вообще, во всей истории, рассказанной Честоном, то в эту минуту они испарились.

Сходство князя Норэта с моей матерью оказалось поразительным. Вот только у мамы никогда не было такого гордого и жесткого взгляда и такой прямой линии рта."

"От князя Норэта веяло холодом и высокомерием, а от мамы всегда — теплом и дружелюбием.