Мое лицо, тело…

На неделе моды строгие правила для выхода на подиум, пришлось пойти на экстренные меры, чтобы втиснуться в очередной шедевр высокого искусства.

— Аврора, вы считаете свой успех заслуженным?

Не сбавляя темпа, иду к ожидающей наглухо тонированной машине, перед которой стоит мужчина в форме водителя и с моим именем на карточке ожидания.

— Более чем, — кивок и уверенность в каждом жесте.

Меня нещадно мутит. Голод. С ним невозможно сжиться и привыкнуть к нему тоже.

И да. Лучше думать о насущном, чем вспоминать Ивана. Он как зверь живет во мне и с каждой секундой все более рьяно огладывает мои кости, выжирает плоть.

Я все никак не могу заставить себя забыть проклятого русского и слова Ридли о том, что женщины для него в основном разовые — неприятно колют.

Дохожу до мужчины в летах в сером костюме и форменной фуражке.

— Здравствуйте.

— Прошу, мисс Майз.

Открывает передо мной дверь, сажусь и отворачиваюсь от журналистов, продолжающих тыкать камерой в окно, желая до последнего получить кадры супермодели. Автомобиль сразу же отъезжает, снимаю очки и откидываюсь на сиденье. Настолько устала, что от моего восприятия ускользает момент, что встречающий меня мужчина и водитель не одно и то же лицо.

Дверь мне открыл один, а за рулем сидел другой. Замечаю, как автомобиль пропускает поворот.

— Вы не туда свернули, — проговариваю заказанному водителю, и смотрю, как позади остается еще один разворот в нужную сторону.

— Вы меня слышите?! — повышаю голос и, наконец, смотрю на мужчину во всем черном, что уверенно держит руль, ловлю его взгляд в зеркале заднего вида и меня царапает ужасом.

Как не заметила сразу этот широкий темноволосый затылок и бритый висок?!

— Монгол… — шелестом падает с дрожащих губ.

— Запомнила, — отвечает удовлетворенно и я слышу голос мужчины, очень глубокий, бархатный, с тягучей ноткой.

Еще один взгляд раскосых глаз через зеркало и сердце останавливается. Мне кажется, что я сейчас в обморок падаю. Затяжной. Длительный. Чертов кошмар.

— Останови.

— Нет.

Бросаюсь к ручке, дергаю в глупом порыве выскользнуть из летящей по дороге машины. Боязнь неизбежного заставляет забиться в истерике.

— Успокойся, малышка. Все хорошо. Ты в безопасности. Навредить себе не дам.

Опять этот голос. Уверенный. Спокойный. Он действует совсем не успокаивающе. На рефлексах набрасываюсь на водителя. Мне плевать, что машину слегка заносит и мужчина едва не въезжает в бетонное ограждение. Я бьюсь за свою жизнь, царапаюсь, кричу.

Водитель резко тормозит. Визг шин просто жуткий. Меня бросает на него. Ловит сильными руками. Разворачивается корпусом ко мне, и я вижу на шее и лице кровавые борозды от моих ногтей.

А когда смотрит своими темно-карими с примесью зелени глазами, холодею.