Мне понятно, из-за чего дискомфорт ощущает.

Ночь долгая была, а я этой девочкой насытиться не мог. “Стопы” потерял. Да и она дикой оказалась, горячей и податливой.

Рассматриваю ее издали, на миг что-то глубоко внутри восхищается силой воли куколки, ее гордостью и осанкой настоящей царицы.

Аврора не продалась, хоть я ее и купил…

Она не прогнулась.

Странно, что эта мысль заставляет уголки моих губ приподняться.

Останавливается резко и разворачивается на пятках. Смотрит прямо в мое окно.

И даже отсюда ее яркие глаза полыхают.

Строптивая. Все кажется, что сейчас что-нибудь да выкинет…

Секунды проходят и прежде, чем я начинаю задумываться о странности своих ощущений, отворачивается.

Умная девочка. Нельзя выводить зверя."

"Элегантно проскальзывает на сиденье и хлопает дверью.

В каждом своем движении демонстрируя грацию напополам с норовом дикой кошки.

В области ширинки натяжение дает понять, что не насытился я ею. Давненько такого не было, хотя нет. Не было.

Дверь открывается.

— Кровавый, у нас на юго-востоке проблемы, новая бригада залетела. Агрессивные. Отжать территорию явно хотят. Надо решать.

Запах брусники исчезает без следа…

Разворачиваюсь. Моя правая рука. Серебряков.

— И кто у нас такой борзый?

— Говорят, пришлая братва. На лоскуты таких резать нужно. У меня в папке занятные фотки. Работают грубо, кровищи много оставляют. Словно вызов бросают.

Камень в мой огород. Интересно.

Сашка рассаживается в кресле и кладет на стол папку с информацией, ручку свою вытаскивает и укладывает ровно рядом. Чертов педант.

Прежде, чем приступить окончательно к делам, бросает на меня веселый взгляд.

— Тут цыпа у тебя по дому пролетала, зачетная такая. Товар Ридли, я верно понимаю?

Прищуриваюсь.

Что-то внутри царапает. Впервые такое. У нас с корешем с бабами проблем не было никогда. Мне вообще параллельно кто и как, в каких позах. После меня.

Кровь в венах вскипает. Злоба. Лютая просыпается.

Серебряков не замечает, по какой грани ходит прямо сейчас. Не смотрит на меня. Бумажки раскладывает. Фотки разборки недавней и последствий в ряд выкладывает.

Пальцы дергаются, гашу желание заехать по морде и скупо поясняю:

— Не в этот раз. Серебряков.

Отрывает взгляд от бумаг. Губы поджимает. Недоволен.

— Я достал сведения. Они требуют твоего внимания.

Переходит к делам. Правильно. Перечить мне — себе дороже.

Глава 18

Аврора

Дверь открывается и рядом на сиденье плюхается Ридли.

Поворачиваю голову, в упор смотрю на своего агента, долго. Водитель с легкостью стартует, а я не реагирую ни на что. Просто смотрю.

Хочу понять, увидеть эмоции, сожаление, раскаяние… Хоть что-то, но Ридли все такой же, как и вчера. Словно ничего не случилось.