Свитер с воротом обтянул прямые плечи, обрисовал грудную клетку со вздутыми проработанными мышцами, указывая на определенное количество кубиков на прессе.

Заторможенно рассматриваю каждый мускул крепкого тела и почему-то смотрю на его длинные ноги в черных джинсах и тяжелых ботинках…

Удар такой ноги может череп проломить.

От него веет первобытной силой, решительностью.

Передергиваю плечами от короткого рычащего обращения Каца к этому странному мужчине.

— Монгол…

Кивок в ответ.

Становится просто жутко от темных пустых глаз, которые он фокусирует на Ридли с его подручными, когда поворачивает голову в их сторону, меня поражает татуировка на бритом виске брюнета, затрагивающая белесый шрам росчерком зигзага, проходящим по смоляной брови.

Зловещее лицо и не менее зловещий взгляд, направленный сквозь.

— Господин Кац, я же ваш приказ выполнял!

Отворачиваюсь. Буквально кожей чувствую чужой страх.

Слышу, как захлопывается дверь за моей спиной, а еще через какое-то мгновение до слуха доходит болезненный вскрик, знакомый голос…

Флауэр…

Жмурюсь. Не хочу ничего видеть. Хочу исчезнуть, проснуться от страшного сна, в который превращается моя жизнь с невообразимой скоростью.

— Открой глаза.

Приказ, которому невозможно не подчиниться.

Движение горячих пальцев на моей щеке, и я распахиваю веки, вглядываюсь в такое резкое лицо Ивана…

Выхватываю острые скулы, крупный нос и твердые губы. Он со своим наемником на контрасте, как белое и черное.

Но в обоих читается мужественная порода, безжалостность.

Кто же Иван Кровавый, раз у него такие головорезы в подчинении?!

Продолжает ласкать мой ушиб, смотрит так, что у меня в груди сердце переворачивается.

— Зачем ты убежала?

И меня скручивает от страха и чего-то непонятного, полоснувшего холодом лезвий. Правдивый ответ слетает с губ:

— Ты не оставил выбора…

На миг надежда трепыхается в груди, хочется признаться в страшной подставе, рассказать, что я никогда не была эскортом!

Стыдно сказать, что даже мужчину не знала…

Открываю рот и выпаливаю быстро:

— Послушайте. У меня не было выбора… я не хотела…

Палец скользит к моим губам, заставляет замолчать.

— Ни слова больше.

Смотрит на меня чуть сощурившись. Нет в нем жалости и глаза бездушные. Всего лишь один жест и этого достаточно, чтобы я остолбенела, потеряла дар речи, а его последующие слова развеивают мой опрометчивый порыв поговорить по душам как дым.

— Ты попутала, кукла. Я не бюро добрых дел. Меня не касаются твои внутренние терки с агентом. Ты здесь по одной причине. Я тебя захотел.

Качаю головой в неверии. Он даже слушать не станет…

— Меня не кидают, детка. Чревато. Ну и очень вредно для здоровья.

Проговаривает между прочим, а я чую, что все правда. С таким не пошутишь.