Смотрит не мигая. Только руки сжимаются сильнее на моей талии, давая понять, что не отпустит.

— Мне нужно в туалет…

Прищуривается. Не нравится.

— Мне правда очень-очень нужно… На секундочку буквально… Я переборщила с выпивкой…

Черта с два переборщила! Но мне нужна отсрочка!

— Проблемная ты, Аврора. Я не привык к такому.

Ага. Ты бы удивился, узнай, насколько я не привычна к подобному!

Приглядываюсь. Хочу понять, могу ли выдать Кацу, что здесь случайно, но…

Отпускает меня и отходит, начинает демонстративно расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке, снимает запонки и бросает их на маленький кофейный столик, на котором стоит тяжелый старинный поднос с хрустальным графином и рюмками.

Хочу решится все же на откровение и мольбу о помиловании, как слышу раздраженное:

— Только быстро. Я не намерен терять время понапрасну. Готовься отработать ночь на полную.

Тон, словно распоряжение отдает. Он заплатил и приобрел товар. И мнение вещи никого не интересует.

Жестокий он. Привык подчинять.

Бросаю взгляд в сторону двери. Не той, что ведет в туалет, а наружу.

Не добегу. Поймает в два шага.

Да и ключ-карта в кармане у Кровавого.

Нужно придумать, как вытащить…

Тем временем Кац избавляется от рубашки и отбрасывает ее в сторону, а я замираю, разглядывая сухой прокачанный пресс с литыми мышцами.

Его торс… я не столько восхищаюсь необыкновенной красотой проработанных мышц, сколько меня поражают шрамы на ребрах и животе…

Сколько же ударов снесло это могучее тело…

На миг чувствую укол. Непонятное чувство сожаления, но никак не жалости. А когда Иван разворачивается ко мне спиной, я закусываю кулак, чтобы не закричать.

По всему объему мощной спины забиты купола… Не знаю почему, но от вида подобной татуировки становится не по себе.

Рассматриваю кресты и что-то страшное, гнетущее передается мне.

Почему-то воспринимаю этот рисунок предупреждением.

Что-то наподобие таблички “Не трогай, убьет”.

Вспышками в сознании всплывают фразы:

Таким людям не отказывают, Рора…

О нем разное говорят, причем шепотом…

Русский эмигрант, сколотивший империю с одного доллара…

Кровавый…

Боже, к кому же я попала?!

— Ты уже не хочешь в ванную?"

"Глухой голос и мужчина, откупорив графин, наливает себе стопочку и залпом осушает.

Оглядывается на меня, прожигает голодным взглядом.

— Не знаю, куда идти.

Голос ломкий.

Указывает в сторону дальней двери, в которую я буквально влетаю и перед тем, как защелкиваю на замок, слышу свой приговор:

— У тебя пять минут. Не заставляй приходить за тобой. Не провоцируй. Иначе на своих двоих отсюда не выйдешь.

Рассматриваю огромную ванную. Окон нет. Не сбежать. Дверь одна. И за ней… Меня поджидает зверь.

Выхватываю клатч, который остался чудом при мне, дрожащей рукой достаю телефон.