Всего не расскажу. Единственное, что ты должна знать. Ты и ребенок брата в безопасности.

— Но какой ценой?!

Начинаю рыдать, захлебываюсь. Вспоминаю все и теперь понимаю, что Иван знал, что у него нет ни шанса. Его смерть стала моим спасением.

Рывком обнимает, заставляет утонуть в хватке сильного тела и произносит твердо:

— Боль не может быть вечной, она кончится, поверь.

А я даже моргнуть не успеваю. Изнутри словно кадром взгляд Ивана, его слова…

Он ведь прощался со мной. Впечатление, что шел на осознанный шаг…

Истерика все же накатывает и начинаю быстро бормотать, словно заговоренная:

— Я его больше не увижу, не увижу, не увижу…

Странно находить успокоение в руках того, кто меня не особо терпит, но объятия Монгола крепкие, я жмусь к мужчине, желая вырваться из своей оболочки, желая избавиться от адских мучений, плачу и слезам нет конца.

Наконец, отрывает меня от себя, поднимает указательным пальцем мой подбородок и проговаривает твердо:

— Тебе есть ради кого жить, Аврора.

Улыбаюсь сквозь слезы и вытираю щеки ладошками.

— Да. Монгол. Есть. Наш с Иваном сын.

Отдаляюсь и Палач подчиняется. Выпускает меня.

Смотрит мне в глаза. Чуть дольше, чем мгновение.

Разворачивается и выходит в дождь.

Нелюдимый. Странный. Единственный, кому доверял Иван. Надежный как скала…

Дальше были похороны, на которые меня не пустили. Я так и не видела тела Ивана.

— Там не на что смотреть. Нельзя тебе. И на могиле ты не появишься.

Монгол непреклонен и логичен.

— По версии, которую я распространил, игрушка Ивана перешла в пользование Палача, не выходи за рамки отведенной тебе роли, малышка.

И смотрит исподлобья, глаза у него действительно тигриные, раскосые и иногда кажутся по цвету чистым янтарем.

— На этом все, Ава, иди в спальню, мне нужно заняться организацией.

— Мне кажется или ты меня все время гонишь?

— Не кажется. Я дал слово. Я принес клятву, малышка. Это для меня понятия, а ты слишком провоцируешь моего внутреннего зверя.

— Ты говоришь загадками.

— Нет. Реалии моей жизни.

— Чем я тебя провоцирую, Монгол?! Своим существованием?!"

"Встает из-за стола, откидывает документы. Надвигается на меня, и я вжимаюсь в диван, на котором сижу.

Цепляет волосы и заставляет откинуть голову:

— Я здоровый мужик с рефлексами и ты раззадориваешь. С самой первой встречи, как увидел твой зад, когда юбка оголила белоснежную кожу, меня повело.

Сглатываю гулко и кусаю губу, хочу отвернуться, не дает.

— Ты завела меня. Заинтересовала. Но тебя захотел ой брат. Табу. Девочка. У моего народа есть много правил, традиций, по которым я живу.

— Прекрати, прошу тебя…

— Ты задала вопрос, а я отвечаю. Я тебя захотел. С первого взгляда, но у меня есть два правила. Первое — не нарушать клятв. Второе — не приближать к себе никого.