Палач, пришедший линчевать.

Зверя выпустили словно. Дверь за ним открыта и там стоит целый взвод головорезов. Охрана, наверное.

Король пал, на его место пришел новый…

Тот, кто всегда ступал вровень. Кто знает мою с Иваном тайну, кто был допущен до таинства венчания.

Единственный, кто способен взять бремя власти в свои руки.

Смотрит прямо мне в глаза.

— Ну что, кукла, время сменить хозяина пришло.

Грозные слова заставляют заледенеть, а мужиков за спиной Монгола вытянуться по струнке.

Закрывает за собой дверь, отрезая нас от любопытных глаз.

Надвигается на меня массивной глыбой, нависает, заставляет упасть на подушку и вглядываться в дикие каре-желтые глаза, чистый янтарь, так контрастирующий с золотом кожи.

— Покричишь для меня, маленькая? — произносит тихо, надрывно, впиваясь яростным взглядом в мое бледнеющее лицо, а дальше, дальше…

Дальше…

Я действительно кричу…

Монгол…

Я выхожу вместе с ним из палаты. Для всех я теперь женщина нового главаря. Мужские пальцы держат крепко, прожигают мою руку. Он за моей спиной. Огромная скала, принимающая удар на себя, давящая всех вокруг.

Этот мир жесток, и я ненавижу его до глубины души. Здесь законы звериные, стая признает вожака, им должен быть самый сильный, самый жесткий, самый бесчеловечный…

Палач…

Зверь во плоти, играющий по правилам, о которых знаю только я…

Он набросился на меня там, за дверью, резко подался вперед и этого было достаточно, чтобы я заверещала, отшатнулась так, что задела аппаратуру и та с грохотом повалилась на пол.

И, конечно же, я не смогла убежать…

Крепкое тело наваливается, прижимая меня к кровати, обездвиживая так, что ни вздохнуть, и я зарыдала в голос, громко, надрывно, выпуская сумасшедшие эмоции.

Сильные пальцы сжимают мои кулачки и прибивают к подушке, каменею, встречаясь взглядом с желтоватыми звериными глазами. Дикая вспышка его агрессии потухает так же неожиданно, как и началась.

Рассматривает мое лицо и на миг прикрывает глаза, словно давя в себе что-то.

— Тише, Ава, тише, малышка… Все, уже все…

Глубокий гортанный голос, пробивающийся акцент, неожиданная человечность и уже спустя мгновения я лежу на широкой груди и рыдаю, цепляюсь за мощную шею, пока крепкие пальцы глядят по спине, успокаивая…

— Не бойся, маленькая…

Поднимаю голову и заглядываю в тигриные глаза, раскосые, черные волосы на манер якудзы собраны на затылке. Этот мужчина оружие. Каждый мускул литого тела напряжен настолько, что ощущается камнем, ходячий динамит. Тронешь — рванет.

— Теперь ты под моей защитой. Моя игрушка. Для всех. А в дальнейшем, если что — еще вопрос, от кого понесла.

— Я ничего не соображаю. Не понимаю…

Протирает слезы с моих щек шершавыми пальцами.

— Я даю отсрочку, подготавливаю почву.