Прищуривается, садится в кресло, вытаскивает нож из-за голенища, подбрасывает в воздух, ловит, виртуозно играя оружием.

Монгол с ножом обращается ровно так, как я со скальпелем.

Спрашивает спустя минуту молчания:

— Думаешь, Сашка в доле?!

— Все в курсах, что он меня уламывал дать согласие, может быть, не в доле, но выгоден. Меня в утиль. Партнер мой у руля. По понятиям все чисто, не придраться, порт откроют и дела пойдут. Те, которых я не допустил бы.

— Базаришь так, будто уже на тот свет отправился. Повоюем еще.

— Моя женщина беременна, Монгол. Сколько это утаим?!

Прикрывает глаза. Головой машет.

— Попадалово у тебя, Кровавый, полное, — рявкает так, что стекла в окнах вздрагивают.

— Кукла… для всех она всего лишь кукла, попользовал и выкинул. Пустим мазу, что ты предъявил на нее права, перекупил.

— Ты мне ее сольешь?!

— Всех сливал и не парился, кто после и как. Пустим дезу. Я сделаю ей прощальный подарок. Отпущу по-королевски на все четыре стороны в день ее показа. Отработала она по-полной. Дольше всех и наскучила. Мои игрушки часто уходят в чужие руки.

— Не врубаюсь, о чем базар.

— Если что случится со мной, Монгол. Если сдохну… ты мой преемник. Ты и Серебряков. У него своя доля, а мое станет твоим.

— Мутная схема, брат, ты подыхать собрался, смотрю…

— Я передаю свой долг крови Авроре и своему нерожденному сыну. Если случится что со мной до рождения ребенка, ты, Палач, станешь для Авроры стеной, защищающей от шакалов, которые, обнажив клыки, будут бросаться на все, что когда-то принадлежало мне. Мой сын унаследует, что я имею, в свое время, я подписал бумаги, чтобы обеспечить полное право преемственности.

Однажды. Ты их обнародуешь, Гун. Сын Каца войдет в свои права. Вырастишь его оружием, вымуштруешь так, чтобы умел выгрызать свое по праву…

— В таком случае как докажу, что ребенок твоя кровь и плоть?

— У Цукерберга есть моя ДНК. Проведешь экспертизу на отцовство после его рождения.

— Это для официальных дел, а как же…

— Для всего остального есть ты, брат. Единственный, кто не предаст, потому что тебе мое состояние и влияние на хрен не сдалось. Есть тот, кто задолжал тебе гораздо больше.

Прищуривает раскосые глаза, губы кривит в оскале.

— И я с него спрошу, когда придет время… Когда ему будет больно терять то, что дорого…

— На все воля твоя, Гун, решение твое и ты знаешь, что каждый поступок имеет свою цену.

— Я знаю и готов к этому.

— Мне нужно твое слово. Монгол. Обещание. Клятва. Поклянись, если меня кончат, мой сын не останется один против стаи.

Прикрывает глаза. Подбрасывает нож, резким взмахом ловит за рукоять и проводит лезвием по ладони, даже не щурится, и сжимает кулак, по которому струей течет багряная жидкость.

Клятва на крови.