Врач поднимается из кресла, распахивает руки, словно для объятия. Кац проходит вперед, жмет руку и получает хлопок по плечу от мужчины. Жест, благодаря которому я понимаю, что этих двоих что-то связывает.

— Абрам Давидович! Я к тебе по очень щепетильному делу, — переходит на английский Иван.

— Да понял уже. Такая секретность, — переводит на меня взгляд с прищуром. — Представь красавицу свою.

— Это Аврора.

— Мое почтение.

Кивает, а я улыбаюсь мужчине, от которого веет каким-то флером спокойствия.

— Есть подозрения, что она носит моего ребенка, — чеканит Кац особо не расшаркиваясь и на доли секунд врач, не сумев спрятать своих чувств, переводит удивленный взгляд на Ивана, а потом на меня, и это все выглядит так ужасно, что я сцепляю руки, не зная куда себя деть.

Статный мужчина окидывает мою замершую фигурку проницательным взглядом, профессионально как-то, и обращается к Кровавому:

— Вот что, дорогой, ты иди пока, я с девушкой побеседую, вопросы позадаю, на анализы направлю и к гинекологу, Станиславна прекрасный специалист.

— Мне нужно, чтобы эта информация осталась секретной. Пока решу некоторые вопросы.

— Я все прекрасно понимаю, Иван Дмитриевич. Ты иди. Дорогой. Оставь меня с пациенткой наедине.

Кац еще раз бросает на меня странный, предупреждающий взгляд, разворачивается и идет к лифту, за створками которого скрывается через секунду. Врач, смекнув мое состояние, обращается ко мне:

— Аврора, присядьте, я пока некоторые вопросы вам задам, вы ведь натощак пришли, верно?

— Да…

— Отлично.

Берет карточку, заполняет, а я смотрю на регалии, которыми стена увешана, и читаю табличку на столе с инициалами врача по фамилии Цукерберг.

Дальше идет сугубо профессиональный опрос относительно моего здоровья, а я не выдерживаю и спрашиваю:

— Вы Ивана давно знаете, доктор?

Бросает на меня взгляд поверх очков, оторвавшись от заполнения бумаг.

— Давно.

— Я… просто он… Вы первый человек, который его не боится…

Ухмыляется. Смотрит на меня и взгляд у него хоть и профессиональный, какой-то отстраненный, но в глубине глаз искорки.

— Я отца его еще знал. В свое время вместе в медицинском учились и он был лучшим на факультете.

— Отец Каца был врачом?

— Да, причем удивительно талантливым, золотые руки…

В шоке открываю рот. У монстров, оказывается, тоже родители имеются.

— Смотрю, вы удивлены.

— Я… не думала, что Кац… он просто … он…

— Мафиози?

Вскидывает бровь, а я лишь киваю.

Смотрит на меня долго, изучающе, а потом выдает:

— Не все рождаются с пушкой в руках, дорогая.

Вроде и пошутил, но глаза серьезные.

— Как думаете, вы для него что-то значите?

Странный вопрос, пожимаю плечами и скрываю смущение за улыбкой.

— Всего лишь игрушка, которая к тому же залетела.

Фыркает.

— Моя роль одна.