И сейчас чувствую, что он готовится вынести мне приговор.

Ловлю себя на том, что даже Монгол не вызывает у меня такого непонятного утробного страха, несмотря на всю ярость, которую я читаю во взгляде восточного мужчины. С Иваном иное…

В его голубоватых льдах нет места жалости и прямо сейчас он рассматривает меня совсем не так, как смотрел еще вчера вечером.

Я едва держусь на ногах, полностью изможденная из-за всего того, что навалилось, вынужденная держать лицо из последних сил.

— Как ты спала, куколка?

Мягкий голос, но в лице нет ни толики нежности. Глаза смотрят цепко. С таким лицом можно положить нож в огонь, раскалить и приступить к пыткам…

— Х-хорошо…

У меня голос дрожит и на глаза наворачиваются слезы. Наверное, я никогда не привыкну к смене ипостасей этого человека. Он разный. В постели безжалостный, всепоглощающий, заставляющий сгорать и срываться в наслаждение, но с ним как по тонкому льду. Не понять, в какой момент провалишься, тебя поглотит ледяная гладь и не выплыть, не вдохнуть.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать, Рори?!

Несколько секунд уходит на то, чтобы просто вернуть дыхание, заставить себя дышать.

— Я… не…

Мой голос ломкий, слишком тихий.

— Не терплю, когда мне лгут.

Молчу. Приподнимает бровь, всматривается в меня.

— Освежу память. Вчера. На кассе. Что за шоу ты устроила? А главное — зачем?!

Цепенею. Прикусываю губу.

— Монгол. Палач. Лучший в своем деле. Равных ему нет и быть не может. Было бы интересно, если маленькая куколка могла бы обвести моего братана вокруг наманикюренного пальчика.

Бах. Все слетает. Не могу больше.

Не стоило надеяться, что удастся утаить что-либо от Ивана.

Начинаю смеяться, сначала тихо, а потом все громче и меня прорывает на слезы, понимаю, что сползаю на пол и рыдаю горько под прицелом его леденеющего взгляда.

Я думала, узнать о подобном — это счастье.

Я мечтала, что когда-нибудь я найду человека, создам семью и однажды…"

"Однажды со всем рвущимся наружу счастьем выкрикну самую желанную для женщины фразу, которая с моих губ срывается, припорошенная горечью рыдания:

— Я беременна, Иван, беременна твоим ребенком…

Глава 40

Иван Кац

К тому моменту, когда дела завершены, ночь отдает свои права утру. Подъезжаю к особняку, привычным взглядом осматриваю постовых. Охрана выполняет свои обязанности.

Все вроде бы как обычно и все же не так. В груди странное ощущение, стремление вернуться домой, потому что там она…

Куколка каким-то образом перестала быть просто игрушкой. Я наслаждаюсь ее видом, роскошным телом, тем, как она выделяется среди всех женщин, которых когда-либо знал. Яркая, броская, как бабочка с пестрыми крылышками и мне совсем не хочется их обламывать, наоборот порву любого, кто посмеет пальцем тронуть.

Аврора, красивое имя, несущая свет, заря.