— Я тебя завтра после обеда вызову в контору. У Гоголя день рождения, нужно от «Секиры» подарок купить. Съездите с Асисяем, — то ли попросил, то ли приказал Кирсанов. — Только бронзовых всадников с меня ростом не покупайте, иначе Ларка мне по голове настучит. До сих пор не понимаю, зачем Николай Васильевич на ней женился.

— Лариса Юрьевна готовит вкусно, — вступился за сестру Бека Блинников.

— Одна радость, — довольно крякнул Кирсанов. — Он дома, на больничном. Сердце прихватило от этих назначений. Не дают человеку спокойно в отставку уйти.

— А кто вместо него? — оторопев, спросил Блинников.

— Тебя назначат, — фыркнул Кирсанов и добавил добродушно. — Ты — молоток, Димка. Дослужишься до генерала, если захочешь. Есть в тебе чутье и упертость. Вот только с бабами своими разберись. Женись на Юльке, расти сына и спокойно неси службу. Нечего на всякую ерунду отвлекаться. Бери с меня пример, — усмехнулся хитро и, заслышав шаги, подскочил к окну, открыл форточку.

— Мама попросила проветрить, — забежал в кухню Данька. — Сказала, что у вас тут дым горит со смыслом, — заявил он, усаживаясь к отцу на колени. Замотал ногами, потянулся к остаткам мясной нарезки, лежащей на блюде.

— Дым коромыслом, сынок, — поправил Кирсанов, чуть касаясь губами вихрастой макушки. — Маме передай, пусть идет к нам. Я проветрил.

А когда Александра Андреевна королевой вплыла в кухню и загадочно улыбнулась мужу, Блинников понял, что пора откланяться. За время брака в Санечке Кирсановой появилась какая-то особенная теплота, которая проявляется только у счастливых женщин. И этим счастьем она с радостью делилась с окружающими, наполняя и их жизнь светом. Иногда, глядя на шефа и его жену, Крепсу казалось, что эти двое разговаривают без слов и отлично понимают друг друга. И Блинников прекрасно представлял, что как только за ним закроется дверь, Кирсановы уложат детей спать, а сами спустятся по внутренней лестнице на этаж ниже. Пройдут через небольшой спортивный зал и, слегка попарившись в сауне, устроятся в огромной, словно бассейн, ванне. Будут смотреть на Москву, простершуюся за большим панорамным окном, обниматься и болтать. А на завтра шеф явится на работу благодушным и довольным. Вот только этой доброты и мягкости хватит ровно до того момента, как Сергей Юрьевич Кирсанов переступит порог конторы. И на смену счастливому отцу семейства придет строгий и жесткий Бек…

Блинников отогнал от себя мысли о командире и его семье и снова подумал о Юльке.

— Вот какого фига я взбеленился? — самого себя отругал Крепс, заходя в пустую квартиру. Прямо в обуви прошелся по комнатам и, хлебнув воды из-под крана, снова вернулся в прихожую. Даже оставаться тут не хотелось. Сделав над собой усилие, он снял куртку и ботинки.