– Мама, ты в порядке? – подозрительно посмотрела на меня дочь, остановившись возле нас.

– Ноги затекли, – успокоила ее я и с вызовом встретила недовольный взгляд главного здоровяка, который смотрел на меня с неким презрением. Он как приклеенный шел за моей дочерью.

«Эх, жаль, я не того коньками огрела», – в который раз пожалела я. Так и хотелось его смазливую рожу подкорректировать.

Тот отдал отрывистый приказ и, взяв мою дочь за руку, потащил к дворцу. Та оглянулась на нас, но мы двинулись следом, и она успокоилась, осматриваясь по сторонам. Я хотела попросить поставить меня на землю, но передумала. Несли меня легко, так что можно было не напрягаться по этому поводу, а то буду ковылять как калека.

– Спасибо! – поблагодарила я своего носильщика и выдавила из себя благодарную улыбку, для удобства ухватившись за его шею.

Тот обнажил в улыбке белоснежные зубы и скосил глаза в мой вырез на груди, с интересом рассматривая край обнажившегося лифчика."

"– Ты куда смотришь?! – возмутилась я и отвесила ему легкий подзатыльник, другой рукой подтягивая вырез повыше.

Он хохотнул, смотря на меня серыми глазами, в которых веселились черти.

– На дорогу смотри! – проворчала я. Нет, все же не зря я его коньками огрела. Весельчак, блин.

По пути они о чем-то переговаривались с главным, и, наверное, хорошо, что я их не понимала, так как засранец, несущий меня, косил в мою сторону смешливыми глазами. Кожей чувствовала, что обо мне речь идет.

Когда мы шли по коридору, навстречу нам вышел какой-то старик в сером балахоне и радостно замахал руками. Затем при виде дочери и меня радость умерил. Здоровяк что-то ему властно сказал и тот поспешил впереди нас.

Нас провели в комнату, чем-то напоминавшую кабинет сумасшедшего профессора. Это я к тому, что на полках шкафа стояло множество всяких склянок, а стол был завален свитками и книгами. Меня сгрузили в кресло, дочь усадили напротив. Главный здоровяк стал позади нее, выжидающе смотря на старика в балахоне, пока тот что-то искал на столе, под ворохом свитков.

У меня появилась возможность его рассмотреть. И чего я его невзлюбила? Выдающийся мужчина. Этакий эталон мужской красоты. Смуглый брюнет, породистые черты лица даже не портит нос с горбинкой. Чувственные губы в данный момент были раздраженно поджаты. Красив, зараза, и донельзя высокомерен.

«Он меня бесит!» – данный факт осознала сразу. Наверное, не последнюю роль сыграло в этом то, что по его вине мы здесь. Он всем руководил.

Дедуля, видно, нашел что искал, так как издал радостный возглас. Я посмотрела на него и увидела в его руках браслет. Обогнув стол, он подошел к нам и замер, переводя взгляд с дочери на меня. Здоровяк что-то недовольно сказал и кивнул на меня.