Похоронив наивные детские мечты, я стала ещё внимательнее слушать бабушкины научения. Мы частенько уходили в лес на целый день - травы целебные заготавливали, а это дело суеты не любит. Вот бабушка меня в походах и учила.

А в селе, между тем, кипела жизнь- изменчивой широкой лентой коснулась она нашей деревни. Насмотревшись на городского мага да его богатых гостей потянулась молодежь в город, золото зарабатывать. Мало кому хотелось гнуть спину за скромный крестьянский кусок. Среди уехавших в город была и сестра моей лучшей подружки Рей, Мег.

Перед отъездом Мег зашла к нам в избушку - не ко мне, конечно, к бабушке. Бабушка, выгнав меня в сени, долго о чем то шепталась с девушкой, да только видно невозможно было сбить её с намеченного пути - и бабуля, сдавшись, вышла из горницы. Я подсмотрела, какие она дала ей травы. Мег бабушку горячо благодарила - не плата, но и оттого бабушка отказывалась.

- Не дело это, девушка, - произнесла она. - Но как знаешь.

На том и распрощались.

- Ты ей целую сумку пиржмы за просто так дала, - протянула я, не сдержавшись. Пиржма росла далеко, полдня надо было добираться, да ещё волчью стаю по дороге задабривать.

Бабуля редко развернулась.

- Ишь ты, тута же, меркантильная ты душа. Лес нас кормит и поит, а большего нам и не надо.

- Нам свечи нужны, - огрызнулась я, - чернила, бумага... та же мука. Мы же хлеба уже три недели не пекли.

- Обойдемся кашей да кореньями, - строго прервала меня бабуля. - И запомни, внучка, никогда не ставь деньги на первое место. Помоги человеку, если он просит, если отблагодарят - хорошо, ежели нет - ну на нет и суда нет....да и откуда у Мег деньги. Не скажешь же отцу, матери про такое.

- Так это она себе?- не поверила я, широко раскрыв рот. Бабушка строго взглянула на меня.

- Никому не слова.

- Но ведь это травы ....

Бабушка кивнула и снова погрозила мне пальцем. И я, пристыдившись, своих плохих мыслей решила не есть хлеба до самой зимы. Обещание я сдержала, хотя и похудела прилично. Бабуля догадывалась, по какой причине я хлеба не прошу - и не предлагала, спросив лишь, когда срок выйдет.

- До первого снега, - сообщила я, решив не таиться."

"- Хорошо, - кивнула бабушка. - Телу твоему вреда не будет, а душе только польза. Хорошо, внучка.

За пиржмой затем приходили ещё многие девицы - из тех, кто собрался в город, и я уже в сени не выходила. Обычно за подобными травками к бабуле шли замужние бабы - молодые, родившие, и хотевшие небольшую передышку между родами. Зачем пиржма сдалась холостым девицам я, своим детским умишком, тогда не понимала.

Годы шли, я росла, вытягиваясь вслед тонкой березе, что встречала меня каждый раз при входе в лес с нашей опушки. Мне минуло 17, и 18, и следующие два года пролетели как одно мгновение.