Мысли в голове одна хуже другой. Он нашел. Забрал. Решил действовать через сестру? Чтобы принудить? Чтобы сама приползла?

Сильнее сжимаю телефон. Кажется, он даже начинает потрескивать. Возможно, это плоды моего воображения, но сжимаю точно сильно. Пальцы руки немеют. Я их не чувствую. В горле першит. Я боюсь ответа подруги. А она подозрительно молчит. Это напрягает еще сильнее. Толкает к плохим мыслям.

— Алиса! — Хриплю в трубку.

— Злата! Господи! — подруга выдыхает, — думала, что связь прервалась или еще что. Я тебя зову, зову, а ты молчишь.

— Ее Буйный забрал? Скажи мне, прошу, — глаза пекут от слез. Так не должно быть. Так нельзя. Но это его методы. Я знаю. Самый действенный способ влияния на меня.

— Нет, органы опеки, — Алиса наконец то отвечает.

Хмурюсь. Должно отпустить, но не отпускает. В голове каша. Не могу сообразить. Почему ее забрали органы опеки? Что случилось?

— Как органы опеки? Почему? А где отец был? — Сердце разгоняется за секунду до панического состояния. Сестренка. Самый родной на свете человек. Она еще такая маленькая. А я обещала ее защитить.

— Злат… Я думала, что решится как-то, честно, поэтому и молчала. Пыталась через своих знакомых помочь. Но… Нет у меня настолько хороших связей. Да и эти твари только денег и хотят.

— Алиса, — взмаливаюсь, громче произношу имя подруги.

— Прости, — она тут же останавливается, откашливается, — отца твоего за пьяный дебош забрали в СИЗО. Он там в дрова был. Кто-то разогнал новость о том, что у него несовершеннолетний ребенок дома. А этот алкоголик… Короче, это утрясти получилось. Я договорилась, чтобы его отпустили. Подмазала. Думала, что все. А потом в больнице… тот, кого твой отец избил… Он откинулся.

— Не поняла, — хмурюсь, я и правда не до конца все понимаю. Руки и ноги дрожат. Голова разрывается от перенапряжения.

— Умер, Злат. Не отошел от драки. Там внутреннее кровотечение. Только странное дело. Там он вроде в больницу изначально с другими побоями попал. А после все стало хуже. Но врачи твердят, что так было с самого начала. На своем стоят. Да и разбираться никто не стал. Твоего отца запаковали и все. Сестру в детский дом. Мать твоя права опеки лишена. Да и сама понимаешь… Там одной проверки хватит, чтобы понять, что ребенка ей поручить нельзя.

Я тихонько съезжаю по стене вниз, зажав рукой телефон. Ноги больше не держат. Тюрьма. Убийство. Детский дом. Виски пульсируют, страх охватывает тело липкими щупальцами."

"— Когда это все произошло? — Мне кажется, что голос совсем пропал, я хриплю. Смотрю в одну точку. Нужно понять, что делать дальше. Сестру нужно забрать. Это без вариантов. Нужно найти способ. Срочно. Я не могу ее там оставить. Катя там не сможет. Ее сломают. Она не вынесет. Господи.

— Неделю назад.