Веду руками по рёбрам, словно смогу почувствовать повреждение.

Эмир руки за голову закидывает, лениво следит за моими действиями. Не мешает. Может, надо было в медучилище? Сейчас бы я тут всё быстро порешала. Прописала мужчине постельный режим. Конечно, у меня есть проверенный способ, но…

— Пересрали все, — хмыкает Эмир. — Когда ты решила в спящую красавицу поиграть

— Ох, — я замираю. — А Катюша…

Я о сестре не беспокоилась, потому что была уверена, чтобы ни случилось — Эмир бы позаботился о ней. Не лежал со мной рядом, если бы сестре моей было плохо.

— Сказала, что наши игры её заебали.

— Эмир!

— Не прямая цитата, расслабься. Но заявила, что это уже невесело, если ты отключаешься. И надо прекращать.

— А ты думал об этом?

Я прикусываю губу, внимательно рассматриваю мужчину. Замечаю, как расслабленность стекает с его лица. Заменяется решительностью. Я уже знаю, что ответит Эмир. Он не собирается завязывать со своими криминальными делами. Даже когда жизнь на волоске, постоянная встряска и угроза, он не собирается ничего менять.

Затаив дыхание, я жду ответа. Готовлюсь к резкому отказу, грубостям. Но Эмир удивляет.

— В моём деле, кукла, из бизнеса выходят только ногами вперёд. Всё равно убрать захочет кто-то, кому я раньше дорогу перешёл. Хочешь этого?

— Нет! — Я возмущаюсь. — Как ты можешь…

— Значит, выходить нельзя. Но я всё порешаю. Это одна сука оборзела. Вычислю и грохну. И будем спокойно жить.

— А как? В качестве кого? — Я решаюсь на волнующий вопрос. После моих извинений Эмир не напоминал о сделке. Это отошло задний план. Повисло недосказанностью на фоне. Но я хочу узнать. Услышать признание, хотя бы такое.

Наклоняюсь к мужчине, едва касаясь его губ своими. Терпкий вкус собираю, наслаждаясь жаром, который в животе пульсирует.

— В качестве кого? — Повторяю вопрос. — Эмир! — Взвизгиваю, когда он резко опрокидывает меня на спину. Нависает, сверлит недовольным взглядом.

— Любишь ты попиздеть.

Придавливает своим весом, мои ноги раздвигает. Прижимается требовательным поцелуем. Я пытаюсь спорить, продавить своё, но… Невозможно перед Эмиром устоять. Я поддаюсь. Глажу его напряжённые мышцы, собираю рваное дыхание.

— В качестве моей женщины, бляха, — всё же произносит.

Не признаются так. С рычанием — это вообще не похоже на признание в любви. Но от Эмира… Это оно. Самое лучшее и милое. Самое необходимое. И такое искренне, сказанное на выдохе, что мне плакать хочется. Настолько приятно.

— А теперь, — жёстко прикусывает мою губу. — Я покажу, как правильно своего мужика с разборок встречать, Злата.

Возбуждение простреливает тело за секунду. Вызывает мурашки на коже. Я издаю громкий стон.