Мне тогда больно было и страшно. А ему все шутки шутить.

— Я даже представить эту картину в полных красках не могу. Меня больше рожа Дикого веселит, как вспомню…

Когда мужчина о Диком говорить начинает, внутри всё сжимается. Бедная моя Алиса. Но по обрывочным фразам Эмира я успела понять, что у Алисы получилось внимание Дикого завоевать. Мужчина делает всё, чтобы её не отдавать. Вопрос только в том… А сама Алиса хочет там оставаться? Думаю, что нет. Дикий же ужасный. Плохой. Эмиру он не нравится, а значит ничего хорошего в этом мужчине нет.

Но спросить снова у Эмира об этом не решаюсь.

Помню, как он реагирует. И каждый раз говорит, что занимается вопросом. Он Катюшу мою спас, уверена, что и Алису в беде не оставит. Нужно просто время. Мы в бункере сидим. У моего мужчины проблемы. Нас всех чуть не убили. Это дело рук Дикого или ещё кого? Эмир говорит, что не Дикий. А я уже не знаю, что думать.

— Вы разговаривали о том, что я сбежала?

— Скорее он пришёл торговаться, а в момент переговоров выяснилось, что ты съебалась. — Эмир снова смеётся, а я хмурюсь. Обычно его такое злит, а тут прямо в хохоте заходится. Может, у него с его делами просветление какое-то настало? Эмир не такой напряжённый.

Веселится.

Подхожу ближе к мужчине. Аккуратненько на колени сажусь. Вся обида тут же испаряется. Не только Эмир меняется, но и я в этих отношениях. Начинаю понимать, что каждый раз обидой реагировать глупо. Эмир часто обидеть не хочет, а я воспринимаю очень резко его слова и реакцию.

Эмир пальцами по моей ноге ведёт. Глаза тут же темнеют и поблёскивать знакомым блеском начинают. Я уже взгляды его различать научилась. Иногда без слов понимать могу.

Закусываю нижнюю губу, чувствую, как кожа мурашками от его прикосновений покрывается.

Эмир скользит пальцами выше, а у меня внизу живота спазмом всё скручивает. Приятным таким, аж пальчики на ногах поджимаются. И в одну секунду нашу идиллию звонок прерывает. Я ненавижу этот телефон. Именно тот, что Эмир из кармана кожаной куртки достаёт. Он экстренный. Только на чрезвычайные случаи.

Лицо мужчины тут же напрягается.

— Да, — рявкает так, что я вздрагиваю.

Внутри всё натягивается как пружина. Я ещё ничего не слышу, но предчувствие плохое.

— Уверен? Отследил? Сука!

Впиваюсь сильнее зубами в нижнюю губу.

До крови. Только чтобы не взвизгнуть. Потому что Эмир пальцами моё колено сжимает. И, кажется, сам не чувствует, насколько сильно. Не контролирует. А я за взглядом его наблюдаю. Он заостряется. Становится злым. Мужчина яростью сочится. Это не значит ничего хорошего. Божечки.

— Всех собери. Да. Отправь на разные направления. Я еду. Еду, бля!

— Эмир… — Хриплю, как его разговор закончился. Но вижу, что его не нужно трогать. Сама с него спрыгиваю, чтобы мужчина встать мог.