— Ещё пожелания будут?

— И свали!

Буйный на кровать меня бросает. Я пружиню. Мужчина сверху заваливается.

— Неужели свалить больше не хочешь, кукла? — Улыбка на лице. Как кот довольный, который до сметаны дорвался. А я злая! Он меня выбесил за секунду, и теперь желания смыть улыбку с его лица очень и очень сильное.

— Хочу, — шиплю, — сны о свободе мои самые любимые, понял?!

— Врёшь, — поджимает под себя, скулы мои стискивает, в губы целует. Жадно. Так, будто только об этом и мечтал.

— А ты козёл! — Шиплю, когда он вдохнуть мне даёт. Поцелуй разрывает.

— Сама провоцируешь, кукла.

Ты кого шантажировать собралась своими уловками?

— А как с тобой иначе разговаривать?! Я у тебя учусь! С тебя пример беру!

— Хуёвый пример.

— Вот и задумайся! — Губы поджимаю. — Я ведь переживаю! Я, между прочим, чуть сама не пострадала. И Катюша… А Иван… его вообще подстрелили!

— Это его работа! Ему голову с плеч снесут, а ты цела и невредима должна остаться. Он за тебя жизнью отвечает. — Его взгляд тут же серьёзным становится. А я сама к мужчине тянусь.

— Это из-за меня проблемы? — Тихонько произношу. Буйный на меня смотрит так, мол, поясни вопрос.

 — Из-за того, что я подруге попросила помочь, да?

— Нет. Дикий играет иначе. Не так прямо и тупо. Здесь другой расклад был. — Эмир отмахивается. Опять информацию дозировано выдаёт.

— Какой?

Я пальчиком по его плечу веду, нежно, еле касаясь. Глажу его. Задабриваю. Вижу знакомый блеск в глазах.

— Щенки оборзели, решили, что… — Буйный резко замолкает. Меня за плечи сжимает. Я взвизгиваю, когда верхом на нём оказываюсь. Даже понять не успела как он так… В один момент. — Ты где этому учишься, кукла? — С прищуром на меня смотрит.

А я растеряно ресницами хлопаю.

— Ты о чём? — Разводишь меня на инфу как пацана, я и сам не замечаю.

— Я просто спрашиваю. Я ведь не…

— Приёмчики твои.

— Эмир…

— Хорош, я и так до хера сказал. Вываливай.

Ладонями мои ягодицы накрывает. Сжимает сильно. Перемещает меня так, что я в самом центре эпопеи оказываюсь. Его возбуждённый член в лоно упирается. И даже то, что на нём до сих пор брюки, не спасает. Он настолько возбуждён, что я всё прекрасно чувствую. Член твёрдый и пульсирует.

— Эмир, я… — Щёки моментально румянцем заливаются.

Внизу живота всё приятно стягивает. Моё нижнее бельё намокает за считанные секунды.

— Говори, кукла. Развод не проканает. Что я знать должен?

Губу закусываю, мужчина бёдрами вперёд подаётся, задевает чувствительные точки, я охаю.

— Я сказать хотела. Хотела… — Запинаюсь, краснею ещё сильнее.

— Рожай уже, кукла.

— Я сегодня поняла, как сильно тебя люблю. — Выпаливаю за секунду. Даже не дышу.

Эмир застывает. Даже не шевелится. Взглядом в меня впивается. Таким серьёзным. Цепким.