Алекс перестал пялиться в бумажки. Поднял взгляд, поднёс кулак к губам и тихо кашлянул. В глазах затаился испуг.

— Прошу прощения.

Иэн снова вскинул руки и рывком растёр лицо.

— Ему было шестьдесят! А ей сколько? Двадцать? — в сторону Джеммы протянулась раскрытая ладонь.

Вот и её выход. И только сейчас до неё дошло, что она до сих пор не проронила ни слова. Молодец, пять баллов, хорошее первое впечатление. Джемма откашлялась и сцепила руки за спиной.

— Мне двадцать шесть.

Взгляд синих глаз метнулся к ней.

— О, зайка, ты разговариваешь?

Лёгкие опалило огнём. Джемма на секунду задохнулась, глаза сами по себе сузились в щёлки.

— Неожиданно, да? — тихо проговорила она.

— Тогда расскажи мне, — рычащий голос упал на октаву. — Какие размеры любви должны быть, чтобы выйти за человека старше тебя на тридцать четыре года?"

"Она закусила губу. Только не злиться. Нет. Нельзя. Он раздавлен, он в шоке, он имеет право быть агрессивным. Такие новости не подают вот так, как сделал Алекс. Это же абсолютно непрофессионально!

— Давайте вы потом решите свои проблемы, ладно? — вклинился голос последнего, и Иэн круто развернулся на звук. — У меня на сегодня еще запланированы дела, так что прошу вас, Иэн, сядьте в кресло, чтобы я мог спокойно огласить последнюю волю Престона.

Иэн будто насторожился.

— Он что, готовился к инсульту заранее?

— Многие люди начинают составлять завещание уже в тридцать, — Алекс с безразличием пожал плечами. — Потом только корректируют. Это обычная практика.

— Господи…

Иэн устало прикрыл глаза рукой, зажал переносицу. Будто на секунду выдохся. Джемма начала медленно опускаться назад в кресло. Первый пик миновал, но впереди второй, куда более страшный. Иэн уронил руку, вздохнул и, ни на кого не глядя, подошёл к креслу. Рухнул в него, откинулся на спинку и забросил пятку одной ноги на колено другой. На Джемму перестал смотреть будто специально. Интересно, что он думает. Скорее всего ничего хорошего, и в этом его тоже трудно винить.

Алекс снова уткнулся в бумаги: вынул из папки, разложил на столе и поправил очки на носу. Джемма украдкой покосилась на человека в соседнем кресле. Он поставил локоть на подлокотник, оперся заросшей скулой о кулак. Стопа в кроссовке на джинсовом колене начала нервно ритмично дергаться.

А ведь Джем знала, что так будет. Готовилась. Вроде бы.

Престон не рассказывал сыну, что женился, и такой реакции стоило ожидать. Она слышала слишком много историй об Иэне, видела слишком много его юношеских фотографий, которые, правда и вполовину не передавали поразительного сходства с отцом. Однако уже тогда она получила представление о том, какой он, младший Ройс. Парень, хлопнувший дверью «Дома на холме» в двадцать один и больше ни разу здесь не показавшийся.