Прижимая её к себе и жадно отвечая на поцелуй, Иэн начал продвигаться вперед, заставляя пятиться. Одна рука Джеммы спустилась ниже и оцарапала ногтем кожу шеи. Пальцы ощутили его лёгкую дрожь.

Восторг, абсолютный чистый восторг.

Ног сзади коснулось что-то прохладное и жесткое, колени тут же подогнулись. Продолжая напирать, Иэн заставил отклониться назад, Джемма позволила себе опустить руки и упала в мягкое одеяло. Он мгновенно оказался над ней, закрыв свет широкими плечами. Нежно прихватил её губу зубами, заставляя издать тихий стон, и тут же вобрал этот стон в себя.

Поднял её руки над головой и сцепил запястья ладонью.

Бабочку прикололи булавкой.

Вот бы так всегда…

Иэн оторвался от губ, начал спускаться на шею, добрался до ключиц и оцарапал их зубами… Джемма зажмурилась и задохнулась. Всё тело выгнулось ему навстречу, контраст жесткой щетины и мягких губ пустил по венам лаву. Вторая его рука оказалась на внутренней стороне бедра, поехала вверх и пальцы поддели край трусиков. Потянули вниз.

Остатки воздуха застряли в лёгких, Джемма распахнула глаза и уставилась в потолок.

На грани сознания забилась маленькая жилка паники. Сквозь вату до мозга доползло осознание.

Надо же сказать ему, да?

Трусик чуть съехали, футболка уже успела немного подняться, а горячие губы оказались на животе, уводя дорожку поцелуев ниже и ниже. Упавшие на кожу каштановые волосы пощекотали её. Горло сдавило от восторга, Джемма закусила губу и тихо замычала. Это же прекрасно. Эйфория, предвкушение. Но чёрт…

Надо сказать. Он должен знать. Имеет право. Нельзя было так затягивать.

— Иэн, — выдохнула она.

Собственный голос прозвучал хрипло и надломлено.

Он не остановился. Подался вперед, накрывая её собой, и требовательно закрыл рот губами. Он будоражащий. И потрясающий. Лучше бы и дальше не останавливался, но…

Джемма прикусила его губу и уперлась лбом в лоб.

— Иэн, послушай…

Два тяжелых дыхания смешались в одно. Его глаза открылись. Две черные пропасти испытующе заглянули ей в лицо. Хотела внимания? Добилась. Вот только говорить стало невозможно. Джемма набрала полную грудь воздуха, тихо выдохнула. Три… два… один…

— У меня семь лет никого не было.

Контрольный в цель.

Воздух вокруг замер, время застыло, сердце будто перестало биться. Иэн несколько секунд просто смотрел на неё. Потом брови медленно сдвинулись. В глазах стало проступать понимание, пропасти начали сужаться, уступая место синей радужке. Дошло. Вот так выглядит осознание.

И провал. Острая боль, почти осязаемая, пронзила ребра и выкрутила суставы.

Сюрприз, мать его.

Несложная математика, легко представить, при каких обстоятельствах был последний долбаный раз.