Клаус был прав, без него монголы их всё равно убили бы, а теперь они умрут ещё раньше.

Я закрыл глаза. Вдохнул последний раз воздух горящего дирижабля.

— Поехали! — произнёс решительно.

Глава 7

Я замер на секунду. Можно было попытаться открыть выход для пассажиров, но… Паника уже на максимуме. Ещё вывалятся случайно, а может быть, и нет.

Глянул на образовавшуюся дыру. Вроде бы пространство достаточное, чтобы выскочить молодому телу.

Тем временем внутри дирижабля творился настоящий ад. Крики женщин смешивались с мужскими проклятиями. Металл скрипел и стонал под давлением воздуха, где-то лопнула заклёпка, и со свистом вырвался газ.

— Мы все умрём! — завизжала дама в дорогом платье.

— Заткнись! — рявкнул на неё военный в отставке.

Запах страха въедался в ноздри. Пот, моча, рвота — целый букет человеческого ужаса. Воняло, как в общественном сортире.

Я поглотил огонь, сжал кулаки. Две летающих змеи тут же появились рядом.

— Летим под эту большую штуку! — кричал им.

Голос сорвался от напряжения, горло саднило, словно проглотил раскалённые угли. Но монстры услышали приказ и ринулись вперёд.

Ноги скользнули по шершавой спине змеи, как по мокрому стеклу.

Я почти рухнул, еле схватился. Вырвался сдавленный хрип. Кажется, кое-что себе прищемил. Сука, больно-то как… Острая боль прошила промежность. Молодое тело отозвалось на удар волной тошноты, глаза слезились от боли.

Левая змея поднырнула снизу. Подставилась, качнула меня вверх, поддержала. Правая завибрировала кожей, возмущённо завизжала. Красиво вышло — героический выход из ада. Чуть в штаны не наложил. Прекрасное начало, мать его.

Ветер хлестал по лицу — холодный, режущий, пропитанный запахом дыма и раскалённого металла.

Волосы трепались, как флаги на ветру. Глаза слезились, приходилось щуриться.

Собаки склизкие, я уже и забыл. Подтянулся, упёрся ногой и чуть не полетел вниз. Кожа змей была мокрой от конденсата, скользкой, как мыло. Каждое движение грозило срывом. Мышцы рук горели от напряжения, пальцы сводило судорогой от хватки.

— Давай выше! — крикнул я одной змее. — Выше!

Надрывал свои голосовые связки. Каждый крик отдавался болью в груди, лёгкие жгло от холодного воздуха.

— Стоять! — новый приказ.

Выдохнул.

На одной стою, за вторую держусь. Хреново так, в любой момент могу соскользнуть, но это точно лучше, чем….

Посмотрел вниз. Лучше бы не смотрел. Что-то я уже не думаю, что моя идея вообще имеет право на жизнь. Долбаное молодое тело, эмоции на пределе.

Внизу мелькали верхушки деревьев. Зелёное море листвы неслось под нами со страшной скоростью. Если упаду — размажет по земле, как варенье. От одной мысли об этом желудок подошёл к горлу.

Удерживать равновесие приходилось всем телом, как на сломанной палубе.