Дороговато оно выходит, но мне нужно домой как можно быстрее. Пришлось оплатить требуемую сумму. Женщина пересчитала деньги дважды, убедилась в их подлинности и выдала билеты.

— Отправление через час, — сообщила она уже совсем дружелюбно. — Платформа номер три. Счастливого пути!

И вот у нас на руках билеты на дирижабль. Отправление действительно скоро. Только мы повернулись от кассы…

— Стой! — сказали дружно с Дроздом.

И я, и он заметили, что жандармов в зале стало подозрительно много. Через главный вход добавились сотрудники СБИ в своих характерных тёмных костюмах.

— За нами? — спросил шёпотом.

— Не уверен, — покачал головой мужик, оглядываясь.

Меня связать с настоящим Магинским не получится, даже если схватят. Документы в порядке, внешность не совпадает. Пусть только попробуют руку на ребёнка поднять, я им тут такое представление устрою.

Обратил внимание на то, что в зале была группа людей. Человек шесть, расположившихся в разных местах. То, как они себя вели и выглядели… Вывод один: тоже скрываются. Слишком напряжённые для обычных пассажиров, слишком внимательные к происходящему вокруг. Глаза постоянно сканировали толпу, руки держались близко к оружию.

— Кто это? — кивнул в их сторону.

— Понятия не имею, — пожал плечами Дрозд. — Но они явно не туристы.

Атмосфера в зале становилась всё более напряжённой. Жандармы не спешили действовать, но их присутствие давило. СБИ тоже занимали позиции, хотя пока не предпринимали активных действий. Может, они ждали кого-то конкретного? Или готовились к операции против той самой подозрительной группы?

— Нужно к платформе, — прошептал Дрозд. — Пока не началось что-то серьёзное.

Мы начали медленно продвигаться через зал к нужному выходу.

Старались не привлекать внимания, двигались вместе с потоком других пассажиров. Жандармы нас не трогали. Более того, казалось, они вообще не обращают внимания. Сосредоточены на чём-то другом.

Вокзальный зал в предрассветный час жил своей особенной жизнью. Здесь смешивались запахи дыма от паровозов, крепкого кофе из буфета и человеческого пота. Высокие своды потолка усиливали каждый звук — лязг сапог по мрамору, скрип чемоданов, приглушённые разговоры пассажиров.

Столичный вокзал поражал размерами.

Это был целый комплекс, объединяющий все виды транспорта. В восточном крыле располагались платформы для поездов — длинные перроны, над которыми клубился пар от паровозов. В западном — доки для речных судов, откуда доносились гудки пароходов. А в центре, возвышаясь над всем комплексом, разместилась воздушная гавань. Платформа для дирижаблей была поднята на высоту четырёх этажей. К ней вели широкие лестницы и специальные подъёмники для багажа.

— Видишь того, с газетой? — тихо спросил Дрозд.

— Вижу.