— Я узнаю, что за Семён, и вернусь, не скучай. И смотри, без меня не кончать.

— Паразит! А ну, вернись немедленно! Кому говорю, Громов, вернись!

— Крис, ты такая забавная, когда злишься.

— Ты сейчас вместо него схлопочешь по лицу.

В крови снова зашкаливает адреналин, не тот чтоб мне стыдно, парню всего шестнадцать лет.

— Но, когда ты кончаешь, конечно, лучше, чем когда истеришь.

— Это я истерю? Это ты сейчас меня назвал истеричкой? Игорь дай я сама с ним поговорю. Куда ты штаны одеваешь?

— Так я могу без них пойти. Все снять?

У Артема получается, вырвать из моих рук футболку, зашвыривает ее к окну, Громов натягивает брюки, хоть на этом спасибо.

Дверь комнаты открывается и закрывается, хорошо, что голый не вышел, он может ходить и трясти хозяйством.

— Иди ко мне, или ты хочешь, чтоб тут у двух мужиков разорвало яйца?

— Тёма, прекрати, не до этого. Он сейчас там покалечат его, у мальчика будет психологическая травма.

— Травма будет у Громова, когда он увидит Семена. Назови меня еще раз Тема."

"— Артем! Надо пойти проверить, почему там так тихо?

— Перестань паниковать, черт, птичка, ты такая аппетитная стала, никогда не занимался сексом с беременными девушками, ты первая.

— А вот тут я должна спросить, с кем вообще ты занимался сексом за последние месяцы? Думаешь, все будет так просто? Приехали, а я такая сразу ноги раздвинула.

Прислушиваюсь к шуму за стеной, но там тишина, вот что-то упало, я вздрогнула. Артём продолжает прижимать меня к себе, лаская грудь, целуя в шею.

— Я чистый, клянусь тебе.

— Да, точно, я прям так и поверила, что вы не засунули свои члены в кого-то. В монастыре отсиживались? На сухом пайке?

— Мне даже не смешно, как стоит, птичка, черт, я скоро, как Громов, буду пускать слюни на твои прелести.

Они что, реально стали больше?

— Артём, прекрати. Что они там делают?

— Не переживай, солдат ребенка не обидит.

— Ребенка?

Отстраняюсь, в темноте всматриваюсь в лицо Шульгина. Так он все знал, знал, что Сёма не любовник и не сожитель.

— Младший брат, так? Нетрудно было догадаться по одежде, хотя я реально струхнул, что ты с другим мужиком, в голове уже крутился план, как его убрать.

— Гад паршивый, ненавижу вас двоих, паскуды такие.

— Прекрати выражаться при ребенке, — Артем пытается меня поцеловать, я сопротивляюсь.

— Мой ребенок, хочу и выражаюсь.

— Наш ребенок, все привыкнуть не могу, ты больше так не шокируй нас.

— А не надо было пропадать, вы еще за это от меня получите, за то что меня таскали по кабинетам и задавали тупые вопросы всякие дядьки.

Машу руками, бью Артёма ладонями в грудь, выплескивая эмоции за все, что они сделали, что ушли, пропали, не давали о себе знать.

— Ну, все, все, разрешаю заехать Грому по лицу, он любит мордобой, после него как шелковый.