— Ты соскучился по мордобою?

Смотрит вниз, водитель пытается встать, тихо воет, прижав руки к лицу.

— Крис уволила нашего водителя. Это компенсация.

Деньги летят на пол, а я понимаю, что снова плачу, глядя на помятую коробку. Сколько уже можно быть такой истеричкой?

— Крис, пойдем, тут больше ничего интересного нет.

— Я так долго его выбирала, он красивый очень.

— Пойдем, мы остановились на более интересных вещах.

— Пошляк.

— Конечно, все, как ты любишь. Я так и не добрался до твоей сладкой девочки. Артём еще пришел, сейчас будет разврат.

Смеюсь, но иду за ним в спальню, вытирая на ходу слезы. Черт с ним с сервизом, купим одноразовую посуду.

— Шульгин, убери там мусор и давай к нам, у нас непредвиденная ситуация, надо срочно снимать стресс.

— Игорь, прекрати."

"— Конечно, не прекращу, мы сейчас будем любить тебя долго и упорно.

— Мне нельзя долго.

— А мы нежно, очень нежно, но долго точно не обещаю, сил уже у самого нет.

Улыбаюсь, обнимаю своего любимого мужчину. Они оба мои защитники, мои крылья за спиной, как раз два крыла.

— Я не понял, что там был за мордобой? Я об эту коробку чуть ноги не переломал.

Смеемся с Игорем, он целует меня, снимая футболку, накрывая и сжимая грудь. Смотрю на Артёма, он даже слегка растерян от происходящего, последнее время у нас такое происходит очень редко. Чтоб вот так, они были со мной сразу вдвоем.

— Чего ты встал? Снимай штаны.

Глава 33

— Ты видела того мужичка?

— Которого?

— Господи, Рита, ты вообще куда смотришь? Ну, столик за ширмой, здоровый такой, бородатый.

— Так он с девушкой, блондинкой.

— Она с другим, тот, в очках, интеллигентного вида, а этот — чистый секс, у меня аж ноги задрожали.

— А как же Толик?

— При чем здесь Толик, Рита? Когда рядом такой мужчина, Толик может слегка отойти в сторонку.

— Да, Оль, рисковая ты.

Уборная одного из дорогих и пафосных ресторанов Москвы, две девицы у зеркала обсуждают моего Громова. Одна из них готова уже выпрыгнуть из трусов и заскочить на его член.

Где-то я уже слышала такое, ах да, Машка, наш борт летел в Грецию, а она поливала слюнями салон.

Интересно, а все бабы так на него реагируют?

Включив воду, мою руки, нас разделяет колонна, они не видят меня, а вот я их прекрасно слышу.

Ревную Громова страшно, так же как и Шульгина. Эти шмары, да простят меня мои дети за грубые слова, решили, что Игорь свободен и перед ним можно трясти титьками? О нет, милочки, вы ошибаетесь, эти два мужика оба мои. Наши папочки, и нечего даже близко подходить.

Медленно прохожу мимо них, останавливаюсь, чтобы высушить руки, разглядывая и, конечно, давая разглядеть себя.

Задерживаюсь сама взглядом на своем отражении. Облегающее платье цвета пепельной розы, живот отчетливо выделяется, но я не скрываю его, а горжусь.