Так давно не виделись.

- Не подходи ко мне! – она отходит вглубь сада. Дрожит. Смотрит на Богдана…

Конечно, на кого ей еще смотреть. Что бы ни случилось, они всегда вместе не расстаются.

- Аркадьевич, к чему этот цирк? Тут дети, - Богдан все так же держится рядом, загораживая меня и детей.

- Ты столько времени был его полноценным участником, Сергей. А теперь тебе что-то не нравится? – Адриан говорит, но все его внимание приковано к Славе. Такое ощущение, что мир для него остановился, осталась только она.

Что их связывает? Никак не могу взять в толк.

- Мы уходим, - делаю очередную попытку.

- Мама, а может, дяде Сереже нужна помощь? – выдает Коля.

- Он справится, - отвечаю слишком злобно.

Любовь детей к Богдану задевает меня. Словно он их украл у меня. Хоть понимаю, что все несколько иначе… При всей моей ненависти, не Богдан это все затеял. Не он отобрал у меня детей. Но обида на него сильнее… Задевает, как он смог за столь короткий срок расположить к себе детей… вместе с этой…

- Разве дети не имеют права знать правду? – слышу визгливый голос за спиной.

- Только тебя тут не хватало, - зло рычит Богдан.

- Что перебор с невестами? – не удерживаюсь от сарказма. – Или Славочка появилась, и во всех отпала необходимость.

- Лиз, все не так. Нам реально надо поговорить… в спокойной обстановке, - смотрит на меня глазами полными боли.

- Как я удачно заглянула, - Адриана идет по саду. На лице странное выражение… дикое, опасное.

- Доченька, иди в машину. Не место тебе тут, - Аркадьевич, явно не рад ее видеть.

- Адриана, тебе пора, - Константин преграждает ей дорогу.

- А кто же расскажет милым деткам правду? – кричит. Ее трясет. – Катя! Коля! – надрывает голосовые связки. – Человек, которого вы так полюбили, он никакой не дядя Сережа. Его зовут Богдан. И он ваш настоящий отец, отказавшийся от вас еще до того, как вы появились на свет, - выпаливает, и по ее телу пробегает волна злорадного удовлетворения.

- Что? Как?

- А тетю Снежану, зовут Слава. Она тоже вам врала. Сборище врунишек собралось…, - хохочет, заливаясь слезами. – А папенька мой… я ведь думала, ты меня любишь… ты… ты… просто болен… тебе плевать на меня… на мое счастье… ты держал Богдана, помогал ему, чтобы добраться к ней! – тычет дрожащим пальцем на Славу.

- Мамочка, эта странная тетя говорит правду? – спрашивает меня Катюша, в глазах непролитые слезы.

Что мне ей ответить? Как унять детскую боль?

- Кать… все несколько иначе, - Стас приседает на корточки. – Не всегда и все бывает просто. Но это не значит, что вас не любят.

- Все замолчали. Тут дети! – рявкает Богдан и идет к Адриане, намеревается ее вывести.

- А ведь только я сказала правду! Только я тебя любила и хотела семью! Но вы все привыкли использовать людей. Врать и изворачиваться.