— Я если честно очень удивился, когда узнал, что вы интересуетесь видео с камер именно в гостинице. Думаю: почему мне не звонит напрямую, как тогда?

Напрягаюсь, узнав, что мы оказывается уже знакомы.

— А потом навел о вас справки, узнал про несчастный случай. Только нигде не писали, что у вас амнезия.

— И как вы о ней узнали? — вскидываю бровь.

— У меня свои каналы, — усмехается Дмитрий. — Все это очень странно и очень интересно, но раз уж вам снова понадобилось видео, то я его принес.

Его рука ныряет в карман брюк и через секунду он вытаскивает маленькую флешку.

— В прошлый раз мы с вами не встречались, я все скинул на файлообменник, но ссылка уже недействительна.

Забираю флешку и смотрю на нее в своей большой ладони. Вот в этой крошечной штуковине — правда, или ее часть.

— После травмы головы я впал в кому, — поднимаю глаза на Дмитрия. — Проснулся и выяснилось, что за год у меня появилась беременная токалка, которой я платил миллионы с денег компании. Ну и национальная безопасность мной интересуется, — нервно усмехаюсь. — Почему?

— Так вы сами на нас вышли, — пожимает плечами офицер. — То есть не совсем на нас.

В конце декабря мне позвонил сослуживец Бекжан Алиясов. Помните хоть такого?

— Бекжан, — повторяю я и, вспомнив, удивляюсь, — Бека. Да, мы вместе ходили на бокс. Я и забыл, что он...

Не договариваю, потому что Дмитрий и так понимает меня.

— Именно потому что Бекжан работает в нашей организации, вы и попросили его о помощи, а он в свою очередь попросил меня. Плевое дело — всего-то изъять видео с камер наблюдения в отеле. Сначала вас интересовал только коридор, но потом вы попросили ресторан и бар. Мое дело плевое — достать видео и передать его вам.

Но раз вы запросили дополнительные материалы, значит не все там чисто и вам снова придется в этом разбираться.

От его слов кровь стынет в жилах. Внезапный холодный ветер с моря больно бьет по щекам и отрезвляет.

— Значит, надо найти Бекжана, — достаю телефон и понимаю, что у меня нет его номера. — Черт. Мой телефон разбирался в горах и все контакты пропали.

— Вы бы все равно до него не дозвонились.

— Почему? — сдвигаю брови к переносице. — С ним что-то случилось?

— Бекжан в длительной заграничной командировке.

Его местный номер сейчас не работает, — сложно понять, что думает мой собеседник, потому что на его лице нет ни одной эмоции.

— Ясно, — смотрю на темнеющее море и ощущаю, что сам погружаюсь под воду, тону и не могу дышать. — А дать этот номер хотя бы можете?

Дмитрий несколько секунд сканирует меня взглядом, словно что-то для себя решает.

— Не вопрос, — включает телефон. — Записывайте.

Когда на город опускается ночь, я в сотый раз набираю Бекжана и слышу одно и то же: “Абонент вне зоны обслуживания”.