— С каждым вздохом пусть реальная жизнь отойдет на второй план.

Мне кажется, что Андрей отдаляется, его голос звучит еще тише, чем раньше. Я же вновь пробираюсь сквозь мрачные дебри своей памяти и когда он щелкает пальцами и просит открыть глаза, я оказываюсь в гостиничном номере.

Лежу в одежде на широкой кровати, а ощущение такое, будто под ней не пол, а вода. Меня качает на волнах, все расплывается, затылок тянет, в висках стучит. Кажется, я сильно напился. Неужели я мог себе позволить сделать это перед партнерами?

— Что вы сейчас чувствуете, Карим?

— Меня тошнит. Сильно.

И голова кружится, все плывет.

Сажусь на кровати, пробую встать, но меня тянет назад. Надо же было наклюкаться до чертиков! А может, у меня алкогольное отравление? Прикладываю ладонь к холодному лбу. Немного знобит. На полке оживает телефон. Смотрю на дисплей и вижу фотографию Зары. В поездках мы всегда созваниваемся ближе к ночи. Но когда я протягиваю руку, чтобы взять его, полка отъезжает. Чертыхаюсь. В горле страшно пересохло. Нащупываю рядом открытую бутылку с водой. Не помню только, откуда я ее взял и как открыл. Делаю несколько жадных глотков, чтобы утолить жажду.

А потом происходит нечто странное. Слышу сначала, как хлопнула входная дверь, а потом как застучали каблуки по паркету.

— Карим, — зовет женский голос и я открываю глаза.

Сначала все снова плывет, но затем я различаю силуэт…своей жены.

— Зара? Ты что здесь делаешь? — внутренней стороной ладони протираю глаза, думаю, что это галлюцинация. Но нет — передо мной стоит Зара в своем черно-белом облегающем платье чуть ниже колен. Оно очень ей идет.

— Приехала к тебе, чтобы ты не скучал, — отвечает тихо.

Подбираюсь к краю кровати и сажусь на нее, поставив ноги на пол.

Она же встает между ними и запускает пальцы в волосы. Обнимаю ее за талию, упираясь лицом в живот.

— Мне плохо, — жалуюсь жене. — Я отравился.

— Сейчас будет лучше. Я тебе помогу, — обещает она и начинает расстегивать пуговицы на рубашке. — Я тебя вылечу.

Ее пальцы сжимают обнаженные плечи, пробегаются по груди и касаются пряжки ремня.

Толчок и все вокруг снова кружится и плывет, а меня засасывает черная воронка. Я проваливаюсь в липкую темноту, из которой пытаюсь выбраться. Хочу вернуться в номер и узнать, что там делала Зара, но больше не могу.

— Карим, откройте глаза! Открывайте! — требование врача возвращает меня в кабинет психиатра.

Разлепив веки, понимаю, что меня больше не тошнит, не знобит и не разрывает от головной боли. Но вопросов теперь больше.

— Что вы видели? Вы изменились в лице, постоянно вертели головой, — сводит брови Андрей.

— Свою жену, — до боли в пальцах сжимаю переносицу. — Но ее там не должно было быть.

— Точно? Вы уверены? — все также бесцветно спрашивает врач.

— Конечно.