С остальным разберемся, — наконец, улыбается он.

— Карим, дождь хлещет, — хмурю брови. — И нам уже пора.

— Да, конечно. Хорошо погулять.

Не ответив ему, сама закрываю дверь и выезжаю с парковки.

— Папа скучает по тебе, мам, — Дильназ нарушает минутную тишину.

— С чего ты взяла? — бросаю на нее мимолетный взгляд в зеркало заднего вида и продолжаю следить за дорогой.

— Я знаю. Вижу. Он про тебя спрашивал, как только я вчера приехала.

— Что именно?

— Как у тебя дела, чем занимаешься, куда ходишь.

Вслух усмехаюсь, а в уме думаю: “То-то он не знает! Небось до сих пор следит за мной!”

— И что ты сказала?

— Что у тебя все отлично, — хмыкнула дочь, но по изменившейся интонации, я поняла, что она лукавит.

Что-то мне подсказывает, что она и ему сказала: “Мама по тебе скучает”.

— Правильно. У меня все отлично. А станет еще лучше, когда мы купим тебе платье.

Одноклассница пригласила Дилю на день рождения, и дочка решила, что ей непременно надо быть в платье. Пока ходим из бутика в бутик и примеряем наряды, я расслабляюсь и думаю о том, как же здорово, что у меня девочка, да еще и такая взрослая. Когда она была крошкой, я наряжала ее в розовые платьица, делала хвостики и заплетала косички.

Мы играли в куклы, дочки-матери, много рисовали и лепили, потому что она была усидчивая и схватывала на лету. А теперь Дильназ кружится перед зеркалом, сияет и спрашивает:

— Мам, ну как тебе это?

— Тоже классное. Мне нравится юбка! — подхожу к ней сзади и поглаживаю приятную ткань.

— А можно вот это, — Диля прикладывает ладони к груди, — и то, бордовое?

— Можно, — киваю и дочка радостно обнимает меня.

— Спасибо, мамулик!

Со стороны может показаться, что я ее балую, но она у меня одна и я хочу, чтобы у нее было все самое лучшее, как и у нас с сестрой в ее возрасте.

Купив два платья и туфли, спускаемся на первый этаж торгового центра, где находится “Zara”. Когда Дильназ научилась читать по-английски, она смеялась и говорила, что магазин зовут, как маму. Мы тогда с Каримом расхохотались."

"— Давай зайдем. Может, что-нибудь себе тоже куплю, — говорю дочке и она берет меня под руку.

— Тоже платье? Тебе, мама идет, белый, — улыбается она, а потом вдруг резко останавливается.

— Что такое, зайка? — я смотрю на нее и вижу, как она изменилась в лице.

Поворачиваю голову и вижу, как Лина перебирает вешалки с блузками. Свободная ладонь лежит на животе и меня пронзает догадка, что она должно быть на пятом месяце.

— Пойдем, мам, — чуть ли не хнычет Диля, но поздно: Линара нас заметила и расплылась в довольной улыбке.

— Какие люди! — заявила она громко и сделала шаг в нашу сторону.

Я инстинктивно встала впереди, закрыв собой дочь.

— Давно не виделись. Зара, — скалится токал моего бывшего мужа. Хотя, какая она теперь младшая жена, если у него и старшей нет.